Вкус убийства - Анна Малышева

От следователя Таня вышла через полчаса. Ее показания не заняли много времени. Она подробно вспомнила все, о чем беседовала с покойной, но начисто отрицала, будто та указала, на что ей нужны деньги. Таня понимала, что Жене уже не поможешь, а ей самой соучастие в ограблении ни к чему. Вероятно, это хорошо понимал и Макаров. Он не настаивал на том, чтобы Таня подтвердила свою осведомленность. Бурханова подписала показания, забрала пропуск и двинулась в обратный путь.

Она едва переставляла ноги. Этот день вымотал ее совершенно. У Каримова она устроила настоящую истерику. Она кричала, брызгая слюной, что он не имеет права закрывать это дело, что паспорт ее мужа находится у каких-то преступников, что пропали ключи от ее квартиры… Каримов даже не пытался ее перекричать. Он только и сказал, что паспорт с ключами могли элементарно украсть. Ну а что касается вещей, которые будто бы пропали из ее квартиры, то это дело семейное. Ведь пропали не ценности, а личные вещи ее мужа. Потом, едва придя домой, Таня получила известие от Макарова. Ей вовсе не хотелось снова встречаться с этим серым человеком. В нем, казалось, было настолько мало человеческого, что ей становилось жутко. И к тому же его сообщение, что Женя погибла… От всего этого Тане стало физически плохо. Едва выйдя под открытое небо, она так опьянела от свежего воздуха, что покачнулась и едва устояла на ногах.

– Может, проводить? – Кто-то подхватил ее под локоть.

Таня вскрикнула, обернулась и узнала Виталия.

Тот посмеивался, не выпуская ее руки:

– Макаров уморил? Он кого хочешь уболтает.

И нудит, и нудит…

– Да ну вас! – сердито ответила Таня, пытаясь высвободить локоть. – Это ваше начальство, ваши проблемы. Пустите, мне пора.

– Куда?

– Вас это не касается!

Таня боролась уже не столько с Виталием, сколько с самой собой. Если бы он не был ментом, схлопотал бы по физиономии. Она ненавидела таких навязчивых типов, бесконечно самоуверенных. Ну а так… Кто его знает, может, он при исполнении. Наверное, парень все же что-то понял, потому что оставил ее в покое. Таня вырвала руку и быстро пошла по направлению к метро.

– А я на машине, – в два шага догнал ее Виталий.

– Ну и молодец, – сквозь зубы ответила она.

– Да что ты так злишься? – возмутился он, загораживая ей дорогу. – Я-то тебе что сделал? Да ладно, погоди…

Таня резко остановилась. Она понимала, что надо сдержаться, но сил уже не осталось. Подняла руку и слабо, неумело шлепнула его по щеке. Виталий так оторопел, что без единого слова отошел в сторону.

Таня пошла дальше.

Он нагнал ее уже на машине. Таня заметила, как мимо проехал разбитый белый «Москвич», явно видавший лучшие времена. Машина остановилась у бровки тротуара, и из окна показалось уже до тошноты знакомое лицо с лягушачьей улыбкой.

– Давай все-таки подвезу. Ты же еле ноги таскаешь.

Таня просто так ни за что бы к нему не села, но ее поразило, что парень как будто не обиделся за пощечину… Подумав минутку, она все-таки села в ма-, шину.

– Выпить хочешь? – Виталий немедленно проявил гостеприимство: достал из-под сиденья пакет, в котором что-то глухо брякало. – Тут пиво, еще печенье есть.

– Ты что, одним печеньем питаешься? – мрачно спросила Таня, доставая для себя банку пива, и, только откупорив ее, поняла, что назвала Виталия на «ты».

Собственно говоря, особо стесняться не стоило – они, судя по всему, ровесники. Парень, казалось, не заметил, как она к нему обратилась. Он попросил открыть баночку и для него. Таня с сомнением на него покосилась, но решила, что он сам знает, что делает.

Виталий вел машину умело, но довольно нервно.

Этим он напоминал Тане мужа. И так же, как Стас, видимо, любил прикладываться к пиву за рулем.

Только Стас всегда возил с собой бумажный пакет, в который для маскировки ставил бутылку. Баночного пива он не признавал.

– Слушай, а что это Макаров к тебе привязался? – спросил Виталий после очередного внушительного глотка – машина как раз остановилась перед светофором.

– Спроси у него сам, – буркнула Таня.

На самом деле ей стало полегче и она дулась больше ради сохранения чувства собственного достоинства. По крайней мере, она точно знала, что этот мерзкий день закончен. Она уже не стоит, не идет, а сидит, и к тому же довольно комфортно.

Машина, правда, была старая, но никакие пружины из сиденья не выпирали. Печенье слегка утолило голод, а пиво немного смягчило настроение.

И парень, как видно, это подметил. Он усмехнулся:

– А вообще-то ничего удивительного. Он живой человек.

– Не заметила.

Таня отвернулась и уставилась в окно.

– Говорю тебе, ты ему понравилась. А ты знала эту Женю Гурзо?

От его вопроса она чуть не подскочила. Насколько от Макарова несло казенщиной, настолько Виталий был простым и естественным. И он туда же!

– Я ее знала так же, как тебя. Видела один раз, – отрезала Таня.

– Меня ты видела два раза, – напомнил он.

– Ну а ее только один. Ты что, должен продолжать допросы даже после работы? – вспылила она. – Тогда останови, я выйду! Вон, кстати, метро.

– Да прекрати, я довезу тебя до дома. Ты же домой едешь?

Она быстро сообразила, что в таком случае он, скорее всего, навяжется в гости. Но Виталий ее опередил:

– Не беспокойся, приставать не буду. Ты вообще, по-моему, меня боишься. Точно?

Таня не ответила. Виталий включил радио, настроился на какую-то станцию и перестал задавать вопросы. Только подъезжая к Таниному дому, он спросил, как двигается ее собственное дело.