Вкус убийства - Анна Малышева

Просто эти твои двери да решетки… У нас со Стасом и половины таких замков нет, как у тебя. Охота была на чужую квартиру деньги тратить?

– Была охота, – вяло ответил он. – Ну что, ты вообще собираешься сниматься?

Но у Тани тоже пропало настроение. Собственно, оно пропало еще раньше – с приходом мужа. Юра настаивал, чтобы она приехала на съемку одна, без Стаса, и специально выбрал будний день. Таня тогда была в отпуске.

– Может, щелкнешь меня с ним? – спросила она, кивая в сторону кухни.

– Щелкайтесь с обезьяной у «Макдональдса», – совсем уж раздраженно ответил Юра. – Я занимаюсь художественной фотографией, понятно тебе?

Из кухни высунулся Стас. Он молча поглядел на обоих и показал Тане на часы: пора, мол, закругляться. И она неожиданно для себя вспылила:

– Дай закончить, ты ведь уже нажрался! В конце концов, я тоже человек!

Стас изумленно взглянул на нее и пробормотал что-то с набитым ртом. Через минуту он вышел из кухни уже одетый – в плаще, с кейсом.

– Открой свою дурацкую дверь, – крикнул он Юре.

Еще через минуту его уже не было в квартире.

Таня подбежала к окну и увидела, как его машина выезжает со двора. Она была растерянна – и оттого, что сделала сама, и оттого, что сделал муж. Они очень редко ссорились, и на этот раз все вышло настолько неожиданно… Даже Юра был поражен. Он отложил в сторону фотоаппарат и подошел к Тане:

– Успокойся. Он сейчас вернется.

– Нет-нет. – Она дернула узел галстука. – Он обиделся. Но он же сам виноват, правда?

– Может, и правда. – Юра с грохотом поставил чайник на плиту. – Давай отдохнем, а потом я досниму пленку.

Таня не возражала, хоть и не знала, как сниматься в таком состоянии. Больше всего ее удивило поведение Юры – он держался очень предупредительно, как будто сочувствовал ей. Раньше она никогда не замечала, чтобы Стас ссорился со своим приятелем, и решила осторожно прояснить ситуацию.

– Юр, у вас со Стасом что-то вышло? – спросила она самым небрежным тоном.

Тот пожал плечами:

– Ничего. У него своя жизнь, у меня своя.

– Значит, все-таки поссорились?

Таня подалась вперед. Сколько она знала Стаса, столько он и дружил с Юрой. Он был даже на той вечеринке, где Таня познакомилась с будущим мужем.

– Да не ссорились мы, – раздраженно ответил Юра, ставя перед ней чашку. – Не капай на нервы, пожалуйста! И так уже хреново.

«У него что-то не так, – подумала она тогда. – Может, это не связано со Стасом… Но чего ради Стас так меня торопил? И я тоже хороша – сорвалась…» Она решила, что это Юра заразил всех своей нервозностью, и перестала думать об этом. Допила кофе, вернулась в комнату и благополучно закончила позировать. Тот снимок крупным планом, который Стас носил в бумажнике, был сделан именно в числе самых последних. Юра поставил фотоаппарат перезаряжаться.

– Ты будешь еще кого-то снимать?

Таня расслабила узел галстука и осторожно стянула его через голову. Если бы она испортила узел, Стас закатил бы истерику. Сам он завязывать галстуки не умел, Таня тоже. И муж раз в месяц возил все свои галстуки к матери – большой специалистке в этом искусстве. Та «освежала» узлы и безуспешно старалась обучить этому Таню.

– Юр, ты еще кого-то ждешь?

Как он вздрогнул! Таня сама испугалась, увидев его искаженное лицо. Парень обернулся к ней с выражением такого ужаса, такой оцепенелой беспомощности… Она только вздохнула:

– Юра, тебе в самом деле надо отдохнуть.

– Я совсем забыл, что ты здесь… – Он трясущимися руками нашарил на столе сигареты. – Тань, ты иди, пожалуйста. Собирайся и быстренько иди домой.

Юра взглянул на часы и вышел из комнаты, чтобы Таня спокойно переоделась. Она и сама почему-то заторопилась. Страх каким-то образом передался и ей, хотя чего можно было бояться в этой квартире, укрепленной, как бункер? Уже переодевшись, стерев лишнюю косметику и уложив вещи мужа в пакет, она снова спросила Юру, что у него случилось. А что-то случилось – она видела. Чего-то он боялся, но не хотел говорить чего. Юра обозвал ее мнительной дурочкой и буквально выставил за дверь.

Таня даже обиделась. Но зато фотографии получились превосходные. Стас заплатил Юре за работу двести долларов, и тот остался доволен. А Таня вообще была счастлива. Во-первых, у нее в жизни не было таких замечательных фотографий. У Юры все-таки оказался талант. Во-вторых, она радовалась тому, что муж ни разу не припомнил ей ту ссору.

А ведь, казалось, надо было объясниться…

…И теперь, вспомнив все это, она чуть не застонала: «Да, надо было объясниться сразу, как я вернулась от Юры! Стас относился к нему уже по-другому, не так, как обычно. Значит, что-то изменилось в их отношениях Так сильно изменилось, что они уже видеть друг друга не могли! Это они-то – старые друзья. Для Стаса это всегда было святое – он прежде думал о друзьях, а потом уж о себе. Всегда давал денег в долг, помогал с переездом, часто собирал их у себя. И вдруг такое охлаждение…» Она пыталась вспомнить что-нибудь конкретное, найти причину… Но ничего не вспоминалось. Деньги? Но Стас как будто не давал Юре в долг. Во всяком случае, в последнее время. И неужели бы он стал презирать за это старого друга! Какие-нибудь общие дела? Но об этом и думать было нечего – у Стаса свое занятие, у Юры свое… То есть у Юры как раз не было ничего определенного. Таня не раз удивлялась: на что он живет?

– Юр, ты всерьез решил стать фотографом? – спросила она, впервые увидев все эти штативы, лампы и фильтры для разных световых эффектов. – Но для этого же вроде надо учиться.

– Сначала попробую, получится или нет, – отрезал тот. – А если получится, то подучусь.

И Таня в который раз радовалась, что ее Стас – не такой бесшабашный. А если бы он был именно такой?

От этой мысли она даже сейчас улыбнулась: «Разве, когда я с ним познакомилась, он не был пьян? И разве мало было в тот вечер приключений? О каком расчете с моей стороны они могут думать? Кому нужен пьяница?» «Они» – так она называла родственников мужа. Да и ее собственные родители относились к ее браку с каким-то глухим недоверием. И прежние подруги… Все, все! Ну почему никто не поверил, что она его любит? Таня никогда не могла этого понять. Неужели он так плох? И почему в таком случае она этого не заметила?

«Они» – то есть свекровь с мужем и Славка – уже две недели блистательно отсутствовали. Таня была уверена, что они о ней не забыли. Как забудешь о том, кто отхватил у них квартиру, вдобавок с некоторой суммой в долларах, и не пожелал делиться?

Она знала – московские родственники всерьез обиделись и наверняка считают ее стервой. Таня впервые подсчитала, что в последний раз видела Славку пятого сентября, в тот самый день, когда очнулась от спячки. Он даже ни разу не позвонил ей, не узнал, как себя чувствует вдова брата. Это уже было странно. «Неужели боится, что я потребую назад четыреста долларов? Да разве он когда-нибудь нам что-то возвращал?» В любом случае, занимал Славка деньги или нет, но звонил он часто, почти каждый день.