Шутка - Наталья Андреева

— Ну заплати.

Он трясущимися руками открыл, посмотрел, на месте ли деньги. И снова спросил:

— Чего вы хотите?

— В ресторан мы не пойдем, — жестко сказала Мила. — Хотя повод у тебя скоро будет. Зачем ты убил его?

— Я не убивал!

— А как насчет мотива?

— Слушайте, кто вы?

— Людмила. Можно уже на «ты» и без отчества.

— Я не про то. Откуда вы взялись? Ты взялась.

— Уже лучше. Но я первая спросила. Так за что?

Он тяжело вздохнул. Мила подумала, что правильно не пошла с ним в ресторан. Здесь, в старых «Жигулях», в темноте, на полупустой стоянке, они были ближе, чем могли бы быть среди нарядных и пьяных людей. Маленький заброшенный островок отчаяния среди океана огней и ночного разгула.

— Кури, — сказала она. — Мне не мешает.

— Спасибо, у меня нет такой привычки. Хорошо, я расскажу. В сущности, я приехал занять у него денег. Мы с Лешей старые друзья. Вместе учились в школе, потом поступили в один институт. Я даже учился лучше, чем он, — с неожиданной гордостью объявил Якушев. — Но что значит — лучше учился? Я неудачник. Ведь это была моя идея — заняться сборкой и продажей компьютеров. Я знал, что в России скоро начнется настоящий бум. И я первый предложил Лешке взять кредиты. У другого нашего однокурсника. Тот занялся банковским бизнесом и согласился помочь. Под большие проценты, разумеется. Ну и… Я почему-то был уверен, что у меня получится, а у него нет. И не настаивал, чтобы Лешка у меня работал. Пусть, думаю, сначала попробует, что это такое. А потом все равно придет. Искренне считал, что я умнее и талантливее.

— Вам нравилась его жена, да?

— Же… — Якушев посмотрел на Милу как-то странно. — Нет. Не знаю. Конечно, это было неприятно, когда все обращали внимание на эту блондинку, а она с Лешей. Но она же от него ушла? Кажется, так?

— Значит, не ревность? А что?

— Ревность. Не к женщине. К удаче. Хотя она тоже женщина. Самая желанная, но самая изменчивая. Жестокая, коварная тварь, — поморщился он. — Ведь вышло совсем наоборот: у него получилось, а у меня нет. Мне не везло. Просто катастрофически не везло. Люди, которых я набирал, оказывались либо лентяями, либо мошенниками. Обворовывали меня не стесняясь. «Крыша» постоянно требовала платить все больше и больше. Компаньоны кидали. Товар, который мне везли, оказывался, извиняюсь, дерьмом. Оказалось, что я не разбираюсь ни в людях, ни в делах. Я просто не понимал, как же ему все это удается? Ну как? А? Он разбогател, а я разорился.

— А поскольку вы были конкурентами…

— Что? Нет! Я этого не хотел!!

— Заказать дорого, а долги тянут. Ведь он тебе уже давал денег в долг, а?

— Он меня жалел. Как друга. А какой ядруг? Я спал и видел, как ему влепят пулю в затылок. Господи, да что я такое говорю!

— Ты убил. Но радуйся: этого не докажут. Тебе повезло, неудачник. Ты встретил меня.

— А что ты такое? Почему это мне повезло? — ощерился вдруг Якушев.

— Где ты живешь? У тебя есть квартира?

— Да. Есть. Пока еще есть.

— Что, плохи дела?

— Ну, раз он умер…

— То уже лучше, да? Короче, я не буду тянуть. Предлагаю тебе руку и сердце.

— Что-о?!

— Я хочу, чтобы ты на мне женился.

— Да с какой стати?!

— А с какой стати я буду тебя покрывать?

— Но зачем тебе нужно замуж? Вот так? За человека, которого ты впервые видишь?

— Фамилию хочу поменять, — усмехнулась Мила. — Своя надоела. А твоя вот, понимаешь, понравилась.

— Ты преступница? — прищурился он.

— Не беспокойся. Мне просто очень сильно не повезло в любви.

Якушев рукой вытер мокрый лоб:

— Фу-ты, в самом деле! Но у меня, в сущности, ничего нет!

— А я девушка не бедная. С приданым.

Мила достала из кармана «Берету», вновь увидела его перекосившееся от ужаса лицо:

— Не это, не пугайся. Там, на заднем сиденье. Достань. А это страховка. — И она нежно погладила пистолет.

Когда Якушев открыл портфель, он совсем растерялся:

— Доллары?! Так много?!

— Это мой долг покойному. Видишь, как удачно мы с тобой сегодня разошлись с Алексеем Александровичем? И деньги при нас. Кстати, у меня еще есть. Много денег. Я собираюсь вложить их в солидное дело. Под проценты. А вместо гарантии хочу брачное свидетельство. Ты сам сказал, что компаньоны кидают. А у супругов имущество общее.

— Я сказал?

— Не надо со мной спорить, милый. Я уже поняла, что у тебя есть свое дело. Как я прикинула, прибыльное, если заняться им всерьез. Есть квартира. И есть маленькая проблема. Это труп твоего однокурсника. Но рядом со мной ты будешь держаться, как подобает настоящему мужчине. Уж я тебе не дам наболтать лишнего. Ты не упоминаешь следователю моего имени, а я учу тебя, что и как говорить. И кому платить. В людях ты не разбираешься, я это уже поняла. Зато я разбираюсь. А чтобы ты не сбежал, запомни, что дела об убийстве до-о-олго находятся в производстве. А уж я не забуду, как ты вытирал свои пальчики с пистолета моим носовым платком, Якушев Евгений Борисович. Женя.

— Черт, как тебя там? Людмила? Людок?

Она только плечами пожала:

— Шампанское в честь помолвки будем пить у тебя. Иди, заводи свою машину.

— Людок, а права?

— Разве будущей жене нельзя доверить свои документы?

— А если меня милиция?…

— Не повторяйся.

— Ну Людок! — Он восхищенно покачал головой и почти побежал трусцой к своему «Форду».

Она так и знала, что всю оставшуюся жизнь будет вытирать об эту тряпку ноги. Неудивительно, что он неудачник. Именно такой ей и нужен. Хватит, отлюбила свое. И, тронувшись с места, теперь уже вслед за его машиной, она вдруг злорадно пробормотала:

— Только не надейся, что я буду спать с тобой в одной постели. Обойдешься.