Шутка - Наталья Андреева

Люда вышла из ванной в кружевном пеньюаре, побрызгавшись дорогими духами, зашла в комнату, осторожно присела рядом с мужем на диван. Поборов отвращение, подняла руку, погладила его по редким волосам. Он сразу же отстранился.

— А поцеловать меня, например, ты не хочешь? — спросила она.

— Зачем?

— А когда ты последний раз со мной спал?

— Зачем?

— Что, тебе больше нравятся такие девицы, как та, что сегодня сидела у тебя в кабинете?

— Какие еще девицы?

— Ладно, не прикидывайся. Не зли меня, Женя. Если мне что-то надо выяснить, я выясню.

Потом, когда муж развернулся к ней и стал как-то механически целовать, Люда еще больше мучилась прежним к нему отвращением и говорила себе: «Ведь ты же сама этого хотела!» Она прекрасно понимала, что страдают оба. И никому эта физическая близость не нужна, ни ему, ни ей. И что-то есть во всем этом отвратительное и ненормальное.

— Все, хватит, — отстранилась она. — Довольно.

— Послушай, заведи себе любовника, — осторожно сказал муж.

— Ты мне об этом говоришь! Ты! Мой муж!

— Но хоть какую-то часть моей жизни ты можешь не трогать?!

— Да чтоб ты провалился!

— Да чтоб ты сама сдохла! — прорвало наконец и его.

С самого утра они оба этого ждали. Продолжения утреннего конфликта. И Люде почему-то стало страшно. Она его испугалась. Этого никчемного человека, этого обжору, этого толстяка. Но она понимала, что нельзя показывать своего страха, если приходится жить в одной клетке со зверем. Даже если зверь изо-всех сил делает вид, что он ручной. И, спокойно открыв шкаф, она швырнула ему в лицо подушку:

— Подумай, Якушев. Ведь это я хотела, чтобы у нас все было, как у людей. Остальное белье там же, в шкафу.

А потом, в спальне, она никак не могла заснуть и все думала о том, что все-таки упустила своего мужа. Что надо либо опять надевать парик и самой выяснить, что он такое скрывает, либо кого-то нанимать. Потому что его поведение становится непредсказуемым.

Но буквально через несколько дней с ней самой случилось такое, что муж был забыт, а вся ее жизнь изменилась полностью и без всяких новых квартир. Вернее, началось, конечно, с квартиры. Девушка из агентства недвижимости позвонила и сказала, что есть несколько неплохих вариантов.

— Не хотите посмотреть? — спросила она.

— Конечно, хочу. Но у меня очень мало свободного времени.

— Хотите, я сама к вам подъеду?

— Нет, лучше уж я сама, — вздохнула Люда. Ей хотелось взглянуть на офис, на менеджера и на списки квартир из их базы данных. Возможно, что, как и ее собственные клиенты, она сама не знает толком, чего хочет. А следовательно, может удовольствоваться тем, что предложат. А ведь есть и другие варианты. Только надо о них знать.

И она скрепя сердце оставила офис на Якушева, а сама поехала в агентство. Нет, все здесь было чистенько и прилично. Конторка маленькая, но это ничего не значило. Может, они только начинают свою деятельность? А значит, еще вполне добросовестны и порядочны и недорого берут. Девушка-агент вся светилась улыбкой. Словно фонарик, у которого еще не сели батарейки. «Экономнее надо расходовать такого рода энергию», — подумала Люда и спросила:

— Ну, что у вас есть?

Девушка тут же подала ей список адресов, заговорила быстро-быстро, расхваливая подобранные варианты. Люда ее почти не слушала, смотрела список. Вдруг ее словно током ударило. Этот адрес. Не может быть! Вот тебе и теория вероятности!

— …насчет доплаты. Думаю, что с любым из владельцев мы сможем договориться. Зависит от того, какой суммой вы располагаете…

— Суммой. Ах, да. — Она почти забыла, зачем сюда пришла. В голове за эти несколько минут пронеслись воспоминания пятилетней давности. Но, может быть, она ошибается?

— Вот это, — ткнула Люда в список. — Поподробнее, пожалуйста.

— Эта квартира? — удивилась девушка. — Честно говоря, я совсем не предполагала, что это вас заинтересует. Просто хотелось, чтобы было побольше вариантов. Но вы не сомневайтесь, люди очень порядочные…

Она снова затараторила, а Люда, глубоко вздохнув, дала себе передышку. Ну надо же, а? Потом нашла в себе силы спросить:

— Фамилию владельца не припомните?

— Фамилию? Ах, да, где-то у меня было в бумагах, — заторопилась девушка. — Но зачем вам?

— Я хочу получить полную информацию, — попыталась взять себя в руки Люда. — Я же не прошу у вас его телефон. И не собираюсь обходить в этом деле посредника. Фамилию, пожалуйста.

— Да-да, конечно. Вот. Ответственный квартиросъемщик Мареев Вениамин Викентьевич. Несовершеннолетних детей в квартире не прописано, можете не сомневаться, мы проверяли. Самые большие проблемы возникают именно с несовершеннолетними детьми. Правительство Москвы очень заботится о том, чтобы не ущемлялись их права.

— А совершеннолетние?

— Что?

— Совершеннолетние дети в квартире прописаны?

— Не понимаю. — Девушка растерялась. — Там только трое прописано. Мареев Вениамин Викентьевич, его жена и взрослый сын.

— А дочь?

— Какая дочь? — Девушка снова зашелестела бумагами. — Здесь нет ничего о дочери. Она там не проживает. Ой, да я, кажется, вспомнила! Я же уже у них была! Совершенно точно, что они в этой трехкомнатной квартире проживают втроем!

Нет ничего о дочери. Люда была совершенно уверена, что фамилия Марины Мареева. Очень своеобразное словосочетание, она не смогла бы этого забыть. Ведь был суд, а там эту фамилию столько раз склоняли. Вызывали свидетелей, и этого, как там его? Вениамина Викентьевича. Язык сломаешь. И его жену. И Марину, разумеется. Но главное этот адрес. Она прекрасно помнила, как ехала той ночью с двумя баулами из квартиры, ключи от которой стащила из сумочки любовницы своего мужа. Но почему они сейчас делают обмен? Деньги нужны? И где Марина?

— Я хочу взглянуть на эту квартиру, — решилась Люда. — Это можно устроить?

— Конечно! — обрадовалась девушка. — Этим людям очень нужны деньги, и они давно хотели произвести обмен с доплатой. Но желающих как-то не находилось. Квартира, если честно, не в очень хорошем состоянии, — вдруг призналась она. — И метраж…

— Да-да, — рассеянно сказала Люда. — Главное, это метраж. Но я бы все равно хотела взглянуть.

— Что ж, если хотите.

— А в субботу вас не устроит? У меня очень мало свободного времени. Или, если вам неудобно, я одна съезжу.

Она вдруг сообразила, что, зная о том, что эти люди ищут обмена, могла бы к ним съездить и сама.

— Нет, что вы! — заторопилась девушка. Видимо, побоялась, что клиентка хочет обойти посредника и комиссионные уплывут. — Я могу, конечно!