Центророзыск. Испанское золото - Николай Михайлович Раков

со всего города. Немного постреляли. Вилли со своими пытались уйти, пользуясь темнотой. В конечном итоге вынесли пять человек — раненых или мертвых, не знаю. Темно, да и были мы не близко. Двух взяли целыми. Я отправил своих парней по местным больницам, послушать да посмотреть, может, кого и привозили ночью с огнестрельными ранениями, но результатов пока нет. Они там и в морги заглянут, вроде ищут пропавших родственников.

— Правильно сделал, но как только они появятся, сворачивайтесь и домой. Вы заслужили отдых. Операцию мы закончили. Остальное доделает полиция, не всё же нам за нее работать. Вижу, ты привез то, что я просил.

— Да, здесь костюмы электрика и связиста, — Марк кивнул на пакет, лежащий на свободном стуле. — Я добавил еще и рабочую сумку. Пришлось побегать по городу, чтобы найти.

— Спасибо, — поблагодарил Аубахер. — Оставь мне машину. Вам легкой дороги. До встречи дома.

Из кафе Аубахер заехал в «Савой» и оставил дежурному на стойке регистрации пакет для господина Варга из двести тринадцатого номера.

* * *

Федорович в костюме электрика муниципальной службы, с надвинутой на лоб меховой кепкой стоял на тротуаре чуть наискосок от здания филиала «Дойче банка». Лаваэль шел по другой стороне улицы. У входа в банк француз остановился и посмотрел на часы. Его жест повторил «работяга» с сумкой на плече. Они обменялись взглядами и одновременно двинулись каждый в свою сторону.

— Я бы хотел пройти к своей ячейке, — Лаваэль подошел к сотруднику банка, сидящему за стойкой у двери, ведущей в подвал хранилища.

— Будьте любезны ваш номер.

Лаваэль протянул металлическую цепочку, на которой висели ключ от ячейки и брелок с номером.

Служащий склонился над своим столом за стойкой. Барьер был достаточно высокий, и желающий попасть в хранилище не мог видеть, что делает работник банка, но этот посетитель знал, что банковский служащий сверяет номер посетителя с журналом регистрации и делает отметку о времени посещения хранилища.

— Ваш паспорт, пожалуйста, господин Варга.

Лаваэль полез в карман и протянул паспорт.

— Одну секундочку.

Мужчина снял телефонную трубку и назвал своему абоненту номер ячейки посетителя. Теперь невидимый сотрудник отключит сигнализацию с требуемой ячейки. Все шло по давно разработанной, проверенной временем и безопасностью банковской инструкции.

— Пройдемте, господин Варга, — служащий покинул свое место, выйдя из-за стойки, и подошел к двери, ведущей в помещение хранилища.

Они спустились по лестнице в подвал. Мужчина открыл ключом мощную стальную дверь, и они оказались в бункере, все стены которого занимали прямоугольные соты дверец индивидуальных ячеек. Дверь под номером сто тридцать один еще три дня должна была скрывать содержимое, принадлежащее господину Варга. Одновременно вставив ключи в две замочные скважины, они повернули их навстречу друг другу. Служащий распахнул дверцу и, вынув из хранилища серый прямоугольный блок, поставил его на стол, расположенный в центре помещения.

— У вас есть десять минут, герр Варга, — произнес он заученную фразу. — Когда вы закончите, позвоните, — и указал на кнопку у двери.

— Спасибо, я знаю, — ответил посетитель.

Служащий покинул бункер, закрыв за собой входную дверь.

Лаваэль взглянул на часы, обвел глазами помещение и, обнаружив искомое, подошел к дверце ячейки под номером восемьдесят четыре. Вставил ключ владельца в замочную скважину, повернул его. Поставив на стол принесенный с собой саквояж, вынул из него стетоскоп, снял шляпу и вставил слуховые трубки в уши. Из внутреннего кармана извлек серебристый стержень с двумя выступающими на конце бородками, ввел его в отверстие второго замка и, приложив микрофон стетоскопа к дверце, стал медленно вращать рифленый наконечник стержня, периодически проворачивая его в скважине. Все манипуляции он закончил достаточно быстро, всего за три с половиной минуты. Убрав стетоскоп в саквояж, оперся на стол и начал следить за минутной стрелкой своих часов. Когда время ожидания вышло, вернулся к приготовленной к открытию ячейке, включил фонарь и, повесив его за дужку на пуговицу пальто, застыл в ожидании.

Свет в хранилище погас. Луч фонаря освещал дверцу ячейки. Мгновенно распахнув ее, он выдернул блок хранения и перевернул его. Крышка металлического ящика открылась, и под ноги взломщику посыпались пачки денежных упаковок. Следующим движением пустой блок был вставлен в ячейку, и ее дверца захлопнута. Он даже успел немного расслабиться от напряжения, когда в хранилище вспыхнул свет. Закрыв ячейку на замки, спрятав ключ и отмычку, он, уже не торопясь, сложил пачки долларов в принесенный с собой саквояж. Закрыл свою ячейку и, подойдя к двери, нажал кнопку звонка.

Когда они поднялись в банковский зал, герр Варга сообщил служащему, что ячейка ему больше не нужна, расписался в журнале о ее сдаче и не торопясь покинул здание банка. С противоположной стороны улицы за входом в банк уже наблюдал муниципальный служащий в форменном костюме электрика.

Через полчаса оба старых знакомца беседовали за столиком кафе. Превращение рабочего в респектабельного гражданина прошло в салоне автомобиля.

— Как всё прошло, Жюль?

— Как всегда, на границе между каторгой и свободой, господин Юнг.

— Ты сделал правильный выбор, — улыбнулся шутке Юнг.

— Да, а еще заработал сто тысяч долларов.

— Будь осторожен, — посоветовал он Лаваэлю. — Твой салон женского платья в Париже, конечно, приносит неплохую прибыль, но траты должны быть соразмерны.

— Будьте спокойны, у меня нет желания объясняться ни с налоговиками, ни с полицией. Здесь всё, что я вам должен передать, — француз похлопал по стоящему на стуле саквояжу.

— Тогда счастливой дороги и до будущей встречи.

— Всегда рад вам помочь, герр Юнг. Разрешите откланяться.

* * *

— Добрый вечер, герр Шибер! По дороге домой я не удержался от встречи с вами, чтобы еще раз поблагодарить за ту помощь, которую вы оказали.

— Не стоило беспокоиться, господин Аубахер, я уже об этом забыл, советую забыть и вам, — ответил на благодарность полицейский.

— Вы абсолютно правы, я так и сделаю, но раз уж мы встретились, разрешите пригласить вас на чашку кофе.

— Это уже становится традицией, — отметил Шибер.

— Мы, немцы, любим традиции, в них нет ничего плохого, — улыбнулся Аубахер.

— Ну что же. Желание гостя в некоторых странах — закон.

Мужчины прошли в уже знакомое кафе, и «немец» заказал кофе, пирожные и по рюмке коньяка.

Тост был молчаливый. Они подняли рюмки, протянули их навстречу друг другу и выпили.

После небольшого глотка кофе Аубахер проговорил:

— Надеюсь, мое пребывание в Австрии, точнее, в Штайре, не нарушило законов вашей страны?

— Скажем так, я был не очень разочарован, — ответил Шибер.

— Я завтра буду в Берлине. Вы не хотите передать что-нибудь фрау Марте? — спросил Аубахер.

— Благодарю вас. Я недавно ей написал.