Центророзыск. Испанское золото - Николай Михайлович Раков

и не устраивало местных рыбаков. Фарватер при входе изгибался, и это препятствовало наблюдению со стороны моря. Глубины были вполне подходящие для судна среднего тоннажа. Понадобились полгода и немалая сумма денег, чтобы шведские власти разрешили уважаемому датчанину герру Аубахеру купить эту территорию в собственность. Но даже эта волокита послужила на пользу, так как позволила близко познакомиться с местными властями и завязать дружеские связи.

Герр Аубахер открыл филиал своей транспортной компании в Гетеборге, но посещал свой кабинет достаточно редко, свалив управленческие дела на представительного Дорна, который довольно неплохо справлялся со своими обязанностями. В один из таких дней, когда глава компании сидел в своем кабинете, проверяя финансовую отчетность, его от этого важного занятия оторвал неожиданный посетитель.

— Разрешите, герр Аубахер, — незнакомый мужчина распахнул дверь после короткого стука.

— Вы, кажется, уже вошли, — хозяин кабинета поднял голову от бумаг. — Извините, я несколько занят.

Произнеся последнюю фразу, старый чекист вдруг осознал, что где-то уже видел этого человека, и спустя пару секунд тренированная память подсказала, кто к нему пришел.

— Проходите, дела могут и подождать. Присаживайтесь.

Посетитель прошел к столу и сел на стул.

— Меня вы знаете. Как я могу обращаться к вам? — спросил хозяин.

— Зовите меня Карл.

— Я думаю, наше общение будет более откровенным, если вы позволите называть вас тем именем, под которым вас все знают. Все-таки человек, представляющий одну из партий в рейхстаге, неоднократно попадал на страницы газет. И еще я вас прекрасно помню по забастовке датских моряков и докеров в тридцать четвертом году.

— Сейчас эта, так сказать, популярность серьезно осложняет мне жизнь, — заметил гость.

— Не сомневаюсь, герр Волльвебер, но здесь вы можете быть абсолютно спокойны. Что привело вас ко мне?

— Вы. Точнее, не совсем вы, а работа ваших людей.

«Вот оно, — мелькнуло в голове у старого чекиста. — Рано или поздно это должно было случиться, и хорошо, что случилось здесь и сейчас. Это то, чего я боялся — кто-то из моих людей, а скорее, людей Кубарева и Стриженка, вызвал подозрение докеров или моряков, и «профсоюз» заволновался. Возможно, полный провал группы Стриженка в Голландии при попытке проникнуть на «Медузу» и послужил причиной сегодняшнего посещения. Если его группу отследили до Борнмута, то сразу поняли, что здесь что-то не так. Вот тебе и «профсоюз». Не зря Кубарев докладывал, что в порту участились аварии, и наверняка их причиной является «работа» докеров».

— Но моя транспортная компания никак не связана с деятельностью вашей профсоюзной организации. Мы не конкуренты, а скорее, если можно так сказать, единомышленники. Ваши интересы — порты и корабли. Интересы же моей компании акцентируются на центральной Европе и сухопутье.

Старый подпольщик не собирался раскрываться. Он не сомневался, что перед ним сидит стойкий коммунист-антифашист, руководящий мощной организацией, раскинувшей свои щупальца во многих странах. Печать то и дело будоражила статьями о судах, не дошедших до портов назначения, пожарах и авариях. Он и так сказал слишком много, пообещав безопасность этому человеку, а также то, что его внимание направлено на центральную Европу, то есть Германию.

Волльвебер тоже понял, что сидящий перед ним человек не перешагнет законы конспирации и не раскроет свою суть.

— Значит, я могу быть спокоен, и никаких недоразумений между нами не случится, — подвел он итог.

— Я в этом уверен, но мне не хотелось бы, чтобы кто-то здесь или где бы то ни было еще узнал о нашем разговоре, — глядя в глаза собеседнику, твердо проговорил Аубахер. — Мы небольшая скромная фирма, и не нуждаемся в рекламе.

Подтекст просьбы хозяина кабинета был понятен. Сотрудники «профсоюза» не должны знать, что рядом с ними работает другая группа разведчиков-антифашистов.

— Вы абсолютно правы. Похоже, мои люди ошиблись и поторопились с непроверенной информацией.

— Тогда всего вам доброго, герр Волльвебер, если у вас ко мне нет других вопросов.

Хозяин кабинета встал и протянул через стол на прощание руку. Рукопожатие двух соратников было крепким.

* * *

Купленный сухогруз отремонтировали в течение трех месяцев, команда была сформирована. Капитаном корабля по рекомендации Кубарева согласился стать старый, но еще крепкий моряк с тридцатилетним стажем Стил Амсторн. Судно начало осваивать порты Балтийского и Северного морей, принося своему владельцу неплохую прибыль.

Теперь Кубарев в основном пропадал на будущей базе. В первую очередь здесь нужно было построить пирс, для того чтобы «Спрут», так они назвали корабль, мог швартоваться у берега. Строительство требовало массы строительных материалов, различных других грузов, которые было значительно дешевле привезти морем. Нужна была и сухопутная дорога, чтобы привозить более мелкие грузы, приобретенные неподалеку. Требовались также склады и жилье для рабочих, которых было катастрофически мало. Немного выручал купленный катер, каждый день ходивший в Гетеборг и раз в неделю привозивший и увозивший рабочие смены. Люди жили в палатках.

Федорович приезжал примерно раз в месяц. Замотанный хозяйственными делами Василий, фактически оторванный от семьи, от разведывательной работы, в которую втянулся и к которой привык, постоянно с ним ругался, требуя его заменить, считая, что старик чересчур перестраховывается. Периодически он требовал отправить его в Испанию и грозил, что если Федорович ему не поможет, то он сделает это самостоятельно. Только напоминание чекиста своему агенту о том, что у него семья и ребенок, а в Испании, случается, убивают, несколько охлаждало накал страстей. Чтобы снять напряжение споров и требований, в один из таких вечеров Федорович пообещал, что как только пройдут осенние и зимние шторма теперь уже близкого тридцать восьмого года, он отправит Василия на «Спруте» в качестве капитана в Атлантику на охоту за кораблями, снабжающими франкистов оружием, боеприпасами и топливом. Топливо для судна нужно было позарез. Сейчас оно было очень дорогое, а во время войны, в наступлении которой старик не сомневался, станет почти недоступным. Две емкости под бензин и дизельное топливо, по двести тонн каждая, уже собранные и установленные под козырьком одной из скал, были пока пусты. Едва видимую тропу через гряду расширили, и теперь по ней шли машины со строительными материалами и всем необходимым, но в зимний период она становилась непроезжей из-за снега, оледенения и своей крутизны.

К наступившим осенним холодам уже были выстроены деревянные дома для сотрудников базы и заготовлено топливо. Работы практически прекратились. В новых постройках осталась зимовать охрана. Василий вернулся в свой бар, где не торопясь, через знакомых капитанов начал подбирать нужные карты и лоции, рассчитывать необходимую численность десантной команды и намечать кандидатуры. Слишком увеличивать количество бойцов было нельзя. Кубрики сухогруза и его кладовые не могли вместить достаточно припасов, чтобы