Репортаж об убийстве - Вэл Макдермид

– Джиллиан говорила мне то же самое, – печально кивнула Пэдди. – Спасибо за поддержку. Увы, в этом милом местечке не так-то просто сохранять оптимизм. У меня такое чувство, что меня уже осудили. В конце концов, что вы вдвоем можете сделать против полиции и всей правохранительной системы?

Линдсей криво усмехнулась.

– Возможно, не так уж много, – не стала спорить она. – Зато у нас есть одно существенное преимущество перед ними: мы абсолютно уверены в том, что ты невиновна.

Пэдди заставила себя улыбнуться.

– Спасибо вам за эту уверенность. Однако вы ничего не можете знать наверняка. Я дошла уже до такого состояния, что начинаю спрашивать себя: не было ли у меня временного помутнения рассудка, когда я не знала, что творю? Никогда не думаешь, что ошибка правосудия может коснуться твоей персоны… Всю жизнь я провела в том мире, где полицию вызывают, если ограбили дом или если в полночь к тебе ломится какой-нибудь пьяный тип. Даже когда я приторговывала наркотиками, мне никогда всерьез не верилось в то, что они могут прийти за мной. Человек не ждет, что с ним ни за что ни про что могут расправиться…

– Ты не должна так думать. – умоляющим голосом произнесла Корделия. – Они обязательно поймут, что совершили чудовищную ошибку. А мы… мы пытаемся хоть немного ускорить этот процесс, вот и все. Потерпи еще немножко, и ты выйдешь отсюда свободной женщиной.

Пэдди обреченно покачала головой.

– Я больше никогда не смогу считать себя «свободной женщиной», Корделия. – почти прошептала она.

Опасаясь, что этот разговор еще более расстроит Пэдди, Линдсей вмешалась:

– Вот что, Пэдди, послушай. У нас всего полно. Быстренько соберись и подумай, кто еще может быть замешан. Мы уже потолковали с Маргарет Макдональд об ее отношениях с Лорной Смит-Kупep. Так вот, хочешь верь, хочешь – нет: оказывается, они много лет назад были любовницами.

– Маргарет?! И Лорна?! – изумленно вскричала Пэдди. – Невероятно! А я-то была уверена, что хорошо знаю Маргарет… Господи, ну и ну! Похоже, настало время старых тай. – из шкафов посыпались давным-давно припрятанные там скелеты, не так ли?

– Совершенно верно, – кивнула Линдсей Гордон. – Боюсь, нам все-таки придется заявить об их связи, но очень не хочется превращать Маргарет Макдональд в козла отпущения, а потому без крайней необходимости мы не будем ничего говорить полиции. Есть кое-что весьма существенное против отца Сары Картрайт Джеймса. – Она посмотрела Пэдди в глаза. – Но нам нужно отработать все варианты атаки. Кто еще мог иметь зуб на Лорну Смит-Купер?

– Кстати, – вмешалась Корделия, – известно ли Кэролайн Баррингтон, что причиной развода ее родителей стала Лорна?

Пэдди разожгла сигарету, перед тем как ответить.

– Кэролайн абсолютно во всем винила Лорну Смит-Купер. – задумчиво произнесла она. – Я пыталась уговорить ее быть более объективной, однако она ничего и слышать не хотела. Признаться, я не знаю всех подробностей этой истории, но у Лорны совершенно точно была интрижка с отцом Кэролайн. Причем для нее это былоразвлечением, а ему потом пришлось хлебнуть горя. Семья его распалась, однако Лорна так с ним и не осталась. Девочка ужасно переживала разрыв родителей, и, узнав, что Лорна приезжает в школу, она просто впала в ярость. Честно говоря, я была крайне удивлена, когда она сама вызвалась торговать программками концерта.

– А что ты скажешь о девочке, которая ходила за тобой в Лонгнор? – продолжала свои расспросы журналистка. – Ну у нее еще потрясающая грива огненно-рыжих волос. Как ты считаешь, она может сообщить нам что-нибудь полезное?

– Едва ли, – вновь пожимая плечами, ответила Пэдди. – Ведь если бы что-то было, то Джессика непременно рассказала бы вам об этом. Видите ли, она тоже терпеть не могла Лорну Смит-Купер. Кстати, именно поэтому она отказалась выступать на концерте, хотя она одна из лучших наших юных музыкантов. Ты помнишь наш спор с Маргарет Макдональд в учительской в день твоего приезда, Линдсей? Так вот, речь шла о Джессике. Девочка пришла ко мне в последнюю минуту и сказала, что не будет участвовать в концерте – из-за Лорны. А все дело в ее брате, Доминике. Он был блистательным виолончелистом, и Джессика буквально на него молилась. У него с Лорной что-такое было – она так и льнула к нему и пообещала ему первую же освободившуюся вакансию в струнном квартете. Однако что-то у них там не заладилось, и она приняла кого-то еще. Потом неугомонная Лорна пообещала пристроить парня в какой-то оркестр, но и этого не сделала. Доминик так сильно из-за этого переживал, что вторая неудача окончательно его сломила: он не выдержал и наложил на себя руки. У него, безусловно, было что-то не в порядке с головой. Ко всему прочему, судя по тому, что я слышала, в этих его неудачах виновата была не только Лорна, но и сам он, причем не меньше ее. Но Джессика ни за что не согласится с этим.

– И ты еще можешь защищать Лорну! – возмутилась Корделия. – Пока она была жива, мы получали от нее одни лишь неприятности. И даже теперь, когда ее не стало, она продолжает донимать нас!

– Успокойся, Корделия. – ласково проговорила Линдсей. – Лучше скажи мне, как полное имя этой девочки? – спросила она, обращаясь к Пэдди.

– Джессика Беннетт.

– Хорошо, мы обязательно потолкуем с ней, – кивнула журналистка. – А теперь перейдем к Саре Картрайт. Что ты можешь сказать о ней? Джиллиан сообщила нам, что Сара кое-что рассказала полиции – о субботнем утре. – Линдсей кратко пересказала приятельнице, о чем ей поведала адвокат. – Что ты на это скажешь, Пэдди? Все произошло именно так, как она описывала?

Бедная Пэдди явно была окончательно сбита толку.

– Я не знаю даже… – пролепетала она. – Я действительно отвела ее во второй музыкальный класс, потому что там в это время никого не бывает. Пусть, думала я, побудет одна, немного остынет и успокоится. Честно говоря, я не помню, куда я смотрела, что говорила – ничего того, что она сообщила полиции, но… Я теперь уже ни в чем не уверена, знаю одно: я была полностью погружена в собственные размышления. Я беспокоилась о ней, думала в то же самое время о пьесе и все еще боялась, что Лорна меня подставит. – Пэдди вздохнула. – Так что в принципе все это могло быть именно так, как говорила Сара. Я не могу со стопроцентной уверенностью это отрицать. В конце концов, зачем бы эта девчушка стала лгать. Нет никаких причин.

– Как же нет, когда есть, – заспорила Корделия. – Эта девчушка могла таким образом защищать себя или своего отца.

Пэдди покачала головой:

– Не думаю, что Сара могла намеренно мне вредить. Я самый близкий для нее человек в этой школе. Не могу поверить, чтобы она все это наговорила из холодного расчета.

– Пэдди, я понимаю, что тебе трудно в это поверить. – мягко перебила ее Линдсей, – но постарайся быть объективной. Ты не думаешь, что она в принципе могла бы солгать ради своего отца? Даже если речь идет об убийстве?

Кэллеген задумалась.