Крах лицедея - Чингиз Абдуллаев

Эксперты работали над трупом Ремедиос Очоа. К комиссаруподошел его помощник.

— Ее задушили, — доложил он. — Руками. Убийца был оченьсильным человеком и действовал быстро. У нее не было шансов.

— Под ногтями смотрели? — поинтересовался комиссар.

— Да, — кивнул помощник, — все чисто. Она не сопротивлялась.Не успела даже поднять руки — он сразу сжал ее горло. Наверное, они былизнакомы, и она не думала, что он может пойти на такое. А потом было уже поздно.

— Как это — знакомы? — разозлился комиссар. — И ты тожеговоришь подобные глупости. Получается, что по отелю бегает ее бывший знакомый,какой-то воплотившийся в человека дух, а мы его не можем найти?

— Зачем вы злитесь, комиссар? — добродушно спросил помощник.— Я говорю лишь то, что мне сообщили наши эксперты. Они сейчас закончат работу.Убийца подошел к ней совсем близко, она не сопротивлялась. И он сразу еезадушил. Украл колье. Эксперты считают, что сеньору сначала убили, а затем телоперенесли и поместили в шкаф в номере Антонио Виллари.

— Кстати, как он себя чувствует?

— Еще спит, — пожал плечами помощник. — Мы перенесли его вномер сеньоры Ремедиос, и он спит. Врачи говорят, что он проснется не раньшезавтрашнего утра.

— Хоть от одного мы избавились, — проворчал комиссар. —Между прочим, он признался, что сам задушил сеньору Ремедиос.

— И вы ему поверили? — У помощника было такое лицо, чтокомиссар снова выругался. И затем поднялся со стула.

— Очень ты умный, — съязвил Рибейро, — конечно, я ему неповерил. Он со своими пальчиками никогда бы не удержал сеньору. И тем более несумел бы задушить Рочберга. Здесь действовал сильный мужчина. Сильный ижестокий.

В открытую дверь он увидел стоявшего в коридоре Ямасаки,которого не пускали к нему полицейские.

— Пропустить, — неожиданно приказал Рибейро.

Когда японец вошел в апартаменты, комиссар спросил у него:

— Что вас сюда привело? Вы уже сегодня утром приходили ксеньоре Ремедиос?

— Да, — поклонился Ямасаки, — и поэтому пришел еще раз. Мнесказали, что сеньору Ремедиос задушили, а я ее видел полтора часа назад. И мы сней разговаривали.

— Она вышла к вам?

— Да, — кивнул Ямасаки. — Я прилетел в Испанию поприглашению мистера Пабло Карраско. И мистер Рочберг тоже. Приглашения напрезентацию в этом отеле нам высылала сеньора Ремедиос Очоа. И я хотел узнать унее, когда я смогу отсюда уехать.

— Что она вам сказала? — спросил заинтересовавшийсякомиссар.

— Сказала, что ничего не знает. И сможет дать мне болееподробную информацию сегодня вечером.

— И вы ушли?

— Конечно. Это правда, что ее убили?

— Правда. У вас есть еще вопросы?

— Когда мы сможем покинуть ваш отель?

— Не знаю. Пока я ничего не могу сказать.

— Извините. — Ямасаки повернулся, чтобы уйти. Внезапнокомиссар вспомнил о своем разговоре с Петковой.

— Подождите, — крикнул он уже выходившему в коридор японцу,— какой у вас рост?

— Для японца достаточно высокий, — ответил Ямасаки, —примерно метр семьдесят семь. Или восемь. В этом пределе.

— Стойте, — приказал комиссар, — значит, вы были последним,кто разговаривал с сеньорой Ремедиос?

— Не знаю. Наверное, последним.

— Что было потом? Куда вы пошли? К себе в номер?

— Нет. Я вышел к бассейну. Немного посидел там в креслевозле воды.