Не засыпай - Меган Голдин

«Наслаждайся кофе. Я знаю, насколько ты любишь пить его с молоком».

Сообщение так пугает меня, что я инстинктивно выплескиваю содержимое кружки в раковину и тайком выглядываю в окно. Кто-то наблюдает за мной? Как еще отправитель узнал бы, что я пила кофе? Или про то, что я люблю в кофе побольше молока.

Еще страшнее осознание того, что я с самого начала была права: вчера вечером в холодильнике не было молока. От этих умозаключений у меня кровь стынет в жилах. Должно быть, кто-то зашел в квартиру, пока я спала, и поставил пакет молока в холодильник, а значит, что кто-то наблюдает за мной и у него есть ключ от моей квартиры. Это последняя капля.

Я хватаю свою сумочку и иду в местный отдел полиции, где показываю сообщение дежурному. Поскольку это уже второе происшествие, полицейский вызывает детектива, чтобы тот спустился и поговорил со мной.

Детектив спускается через пять минут. Это крупный мужчина в помятом костюме, лысеющий, с прищуренными глазами и выражением лица, источающим скуку. Он говорит, что его зовут детектив Краузе.

– Сколько вы выпили прошлой ночью? – спрашивает детектив Краузе через несколько минут, когда мы оказываемся в тесной комнате для допросов и я сижу по другую сторону небольшого стола лицом к его громадному телу. Он записывает мои ответы в блокнот.

– Два бокала вина. На самом деле, три, – я помню, что завершила ужин мадерой.

– Выпив три бокала вина, вы пошли домой, думая, что кто-то следует за вами. Вы не видели этого человека и вы не сообщили об этом. Вдобавок вы уверены, что в холодильнике на кухне не было молока, когда вы легли спать, однако вы нашли полный пакет этим утром, когда проснулись. Произошло именно это?

– Да, все верно. Текстовое сообщение, полученное утром и говорящее мне наслаждаться кофе, предполагает, что кто бы мне его ни послал, он оставил мне молоко.

– Но вы сказали, что не было никаких признаков взлома. Так как же незваный гость оставил пакет молока в холодильнике?

– Возможно, он вскрыл замок, пока я спала.

Детектив пристально смотрит на меня, открыв рот, будто я сошла с ума.

– Вы хотите сказать, что кто-то вошел в вашу квартиру, оставил пакет молока в вашем холодильнике, а затем ушел, ничего не украв?

– Что я хочу сказать, – отвечаю я, – так это то, что произошедшее прошлой ночью вкупе с тем, что случилось ранее, говорит о какой-то системе.

– Не вижу никакой системы, – произносит детектив Краузе, резко роняя ручку на стол. – В полицейском отчете о той ночи нет ни следа взлома, ни истории домогательства. Ничего также не было украдено. Полицейский, подписавший доклад, указал, что беспорядок в вашей спальне мог быть устроен домашним питомцем.

– Моя кошка не делала этого. И, между прочим, моя кошка обычно не оставляет пакеты с молоком в холодильнике и также не отправляет мне текстовые сообщения. Это была не кошка, – я раздраженно вздыхаю. – Ну должно же быть что-то, что вы можете сделать, детектив! – теперь я расстраиваюсь. – Пожалуйста, вы наверняка можете выяснить, кто отправил мне это сообщение? Я уверена, что это тот же человек, который вломился в мою квартиру той ночью.

– Вы хотите, чтобы я, – указывает он на себя, – получил федеральный ордер для доступа к частным телефонным записям и использовал их, чтобы арестовать того, кто послал вам текстовое сообщение, исходя из подозрения, что этот человек вломился в вашу квартиру и оставил пакет молока в вашем холодильнике? Мисс Риз, ни один судья не подпишет ордер на основании той информации, которую вы предоставили.

– Это сообщение – неявная угроза, – я поднимаю свой мобильный телефон, чтобы он мог увидеть текст, который мне прислали. – Человек, который отправил это, намекает на то, что он знает, что я делаю, а также мои предпочтения. За мной следили прошлой ночью, детектив Краузе. Я в этом уверена. Что еще вам нужно, чтобы начать расследование?

– Чертовски много чего.

– Например?

– Ведите журнал. Если за вами следят, запишите это. Когда. В какое время. Что произошло. Сохраняйте любые сообщения, которые получаете. И что самое главное – не идите на контакт с преследователем.

– Как я могу вступить в контакт с преследователем, если я понятия не имею, кто меня преследует? – меня ужасает мысль, что кто-то из моего окружения может домогаться меня. – Никто из моего круга общения не сделал бы ничего подобного.

– У меня были дела, в которых кто-то вынашивал недобрые планы месяцами и даже годами, – говорит он.

В голове вспышкой возникает бородатое лицо Джорджа. Фотограф-ветеран «Культуры» потерял работу, когда я пожаловалась на то, что он намеренно положил руку мне на бедро во время командировки. Когда менеджер по персоналу вызвала меня в свой офис, чтобы сообщить, что его уволили, она ясно дала понять, что необходимо поставить ее в известность, если он причинит мне какие-либо неудобства. Я сразу поняла, что нажила себе врага, пожаловавшись на него. Но это было так давно. Конечно, с тех пор Джордж изменился. Разве нет?

– Это мог быть кто-то из вашего прошлого, или, как я сказал ранее, это могла быть ошибка. Может, много стресса на работе. Может, прошлой ночью вы перепили. Тут может быть совершенно невинное объяснение.

– Детектив, – настаиваю я. – Я это не выдумала. Я просто не знаю, кто бы поступил так со мной.

– Хорошо, – он делает примирительный жест. – Не надо думать, что это кто-то, кого вы знаете.

– Что вы имеете в виду?

– Зачастую преследователь совершенно незнаком жертве. Может, жертва проявила любезность, например, придержала дверь лифта. Преследователь создает мир фантазий о человеке и становится им одержим.

Меня начинает подташнивать, когда я допускаю возможность того, что это официант, Кевин, проследил меня до дома прошлой ночью и поставил молоко в холодильник. Я говорю себе, что это смешно. У меня нет ни единого доказательства того, что Кевин делал что-либо, кроме нескольких попыток позвонить мне в офис, что жутковато, но не противозаконно.

– Что произойдет, если у меня есть лишь догадка о том, кто это может быть? Никаких доказательств, лишь предположение. Что вы будете делать в этом случае, детектив?

– Вероятно, ничего, – он двигает своим большим телом на стуле. – Без доказательств мы бы наблюдали и ждали, пока этот человек не пересечет черту.

– Детектив, вы правда говорите мне, что не можете ничем помочь, пока этот человек не причинит