Радости земные - Керри Гринвуд

Не случайно же Венера из Виллендорфа, первая в истории скульптура прекрасной половины человечества, – это огромная, толстая тетка. В нас генетически заложена программа выживания: не будь толстушек, все племя бы вымерло. И худых тоже бы не было. Так что будьте добры, оставьте наконец эту тему! Стоит включить ящик, как видишь либо рекламу дорогого авто, либо какую-нибудь мадам, которая со слащавой улыбкой рассказывает, с какой легкостью она похудела с помощью нового средства и как прекрасно она теперь себя чувствует – так что гоните ваши денежки, и вы станете такой же! На этом месте я хмыкаю и включаю кабельное телевидение. Если вы без сказочек жить никак не можете, лучше уж слушайте другую. Хотя бы про машину, которая превратит вас в первоклассного водителя и сделает привлекательным в глазах стройных длинноногих красоток в бикини. Думаю, это больше похоже на правду.

В восемь часов я завела будильник и стала убеждать себя, что выходные подошли к концу и пора ложиться в кроватку, как вдруг за окном промелькнула чья-то тень. Я замерла от страха.

А потом отмерла. Вспомнив медсестру Палмер и, войдя в образ, я сказала себе: «Рабой страха в своем собственном доме ты не станешь!» А потом, вооружившись кухонным ножом, я резко отодвинула занавеску. Сердце колотилось как бешеное, ноги не слушались, но я решилась. Если у меня на балконе притаился мистер Ку-Ку, я его мигом оттуда спроважу.

К моему огромному облегчению, оказалось, что это Дэниел. По счастью, я не успела пустить в ход нож. Он стоял на балконе, ветер развевал поля куртки. В свете уличного фонаря лицо моего ночного гостя напоминало маску. Глаза таинственно поблескивали в темноте. На миг мне показалось, будто я слышу взмах крыльев черного ангела, и почувствовала себя Глорией из сериала «Баффи, истребительница вампиров»: «Апокалипсис заказывали?»

Черт, до чего же он хорош! Теперь я понимаю, что чувствуют металлические стружки, когда рядом магнит. Меня тянуло к Дэниелу. И как! Между тем страх отступал, и на смену ему пришла злость.

– Ты что здесь делаешь?! – завопила я. – Испугал меня до полусмерти!

– Убери нож, – попросил он. (Казалось, моя реакция его удивила.) – Ведь я говорил тебе, что люблю темноту. Ночь – моя стихия. Просто мне пришло в голову, вдруг ты уже спишь, и я не стал звонить в дверь. А еще я решил проверить, сможет ли ваш маньяк забраться к тебе через балкон. Как видишь, сможет. – Он отступил на шаг и, полуобернувшись, взялся руками за перила. – Если мне не рады, я уйду.

– Не уходи, – сказала я. Вампиры приходят лишь тогда, когда их приглашают. Пожалуй, этого я приглашу. – Только покажи мне сначала, как ты сюда попал.

Выйдя на балкон, я посмотрела вниз, в переулок.

– Легко! – ответил он. – Рядом водосточная труба, а вон там небольшой выступ, так что рукам есть за что ухватиться. Ну а потом стоит немного подтянуться – и ты уже на балконе.

– Ну и как мне остановить маньяка? Оплести балкон колючей проволокой? Или насадить кактусов?

Он усмехнулся:

– Думаю, колючая проволока – это уже перебор. Достаточно как следует смазать перила вазелином, и тогда тебя разве что потревожит крик, когда этот ненормальный сверзится с балкона. Ну а потом звони в полицию – и все. Добрый вечер, Коринна.

– Добрый вечер, – эхом отозвалась я, все еще не оправившись от страха. – Заходи. Правда, я уже собиралась лечь спать. Завтра рано вставать. Печь хлеб.

– Знаю. Извини, что напугал.

– И ты меня извини.

Если честно, любезной хозяйкой я себя не ощущала. Ситуация глупее не придумаешь: с перепугу приняла Дэниела за маньяка и чуть не воткнула в него кухонный нож. Такое со мной впервые.

– А ты взгляни на ситуацию с другой стороны, – словно читая мои мысли, посоветовал он. – Будь на моем месте настоящий убийца, все было бы куда хуже. А ты, кстати сказать, молодец! Не робкого десятка. Признайся, ведь ты сама от себя такой прыти не ожидала.

– Я жутко перепугалась, – пробормотала я, присев на диван и притянув к себе Горацио.

– Однако вооружилась ножом и открыла окно, – напомнил он.

– Это лучше, чем сидеть и трястись от страха, – сказала я, хотя и сама в это не слишком верила.

Горацио терпеть не может фамильярностей, поэтому он высвободился и демонстративно переместился на другой конец дивана. Дэниел сел рядом, и вместо Горацио я обняла его. От него пахло улицей, холодом и ночью. Непривычный, возбуждающий запах.

Дэниел привлек меня к себе, и постепенно я расслабилась.

– Ну надо же было так сглупить! – тихо, словно разговаривая сам с собой, сказал Дэниел. – И зачем я это сделал? Нет, я просто кретин! Спрашивается, как еще ты могла среагировать? Ты простишь меня?

– Конечно, прощу, – ответила я.

– А я выяснил кое-что интересное, – сообщил он.

– Я тоже, – сказала я. – Помнишь друга Джеймса, который недавно въехал в наш дом? У него пропала дочь. Сбежала из дома. Зовут ее Шери Холлидей. Если я достану ее фотографию, ты о ней поспрашиваешь?

– Можно. А что там у них стряслось? Знаешь, в жизни бывает всякое. Говоришь, он ее ищет? А может, ему не стоит помогать?

– Хочешь сказать, он обижал ее и боится огласки? Я думала об этом. Нет, в нашем случае, Шери пожаловалась отцу, что к ней пристает ее собственный дядя, а тот ей не поверил. Зато сейчас верит. И дядя-негодяй уже за решеткой. А Холлидей спивается. Просто я подумала: может, если мы найдем его дочь, он вернется к нормальной жизни?

– Ну, раз такое дело, думаю, можно расспросить народ, – сказал Дэниел. (Казалось, он чем-то расстроен. Я слышала биение его сердца – неспешное и уверенное.) – И давно она сбежала?

– Три года назад.

– Это плохо. Боюсь, теперь он ее не узнает и не порадуется встрече. Улица плохо влияет на девочек.

– Знаешь, у этой девчонки, похоже, есть характер. И у меня сложилось впечатление, что Холлидей будет рад возвращению дочери, в каком бы состоянии она ни была. Завтра мы с Мероу поможем ему распаковать вещи, а потом я попрошу Одиноких Стрелков сделать листовки с ее фотографией. А что выяснил ты?

– По поводу смертей наркоманов, – ответил он. – Есть три версии. Во-первых, в городе недавно появилась «Троица Возмездия», преотвратные типы. Во-вторых, семья Джона Смита, ну а в-третьих, странный тип по имени Лестат. Весьма заметная личность. Одевается как готист. Видели, как он разговаривал со всеми жертвами за день-два до их смерти. Его боятся. Знаешь, уличный народец крайне суеверен. Вряд ли они читали «Интервью с вампиром» Энн Райс и потому не знают, что имя Лестат оттуда, зато они нутром чувствуют плохих парней. Он всегда одевается в стиле восемнадцатого века и носит длинные волосы. Блондин.

– Как-то видела его в лавке Мероу, – вспомнила я. – Спрошу у нее. Может, этот Лестат ее завсегдатай.

– Отлично. Спроси. Правда, если это он убивает наркоманов, не могу себе представить, зачем.