Смерть в доке Виктория - Керри Гринвуд

И я играю, но такую роль,

Которая сведет меня в могилу.

Уильям Шекспир «Зимняя сказка»[55]

Сес затянул потуже ремень, к которому прикрепил «Британского бульдога» калибра.45. Он привез его домой из Галлиполи – подарок английского офицера, которого они с Бертом спасли из засыпанного окопа.

– Пожалуй, этот пляж самый безопасный. Что скажешь, приятель?

Берт осмотрел берег пристальным взглядом бывшего артиллериста. Волнистые дюны, слишком низкие, чтобы за ними можно было спрятаться; пляж прекрасно просматривался на полкилометра в каждую сторону.

– Пожалуй, – согласился он. – Пойдемте, девочки.

Хотя Берт и Сес не привыкли присматривать за детьми, но исполнять роль телохранителей им было не впервой. Они осторожно перешли дорогу, на цыпочках прошли по песку сквозь кустарник, Берт – впереди, Сес – замыкая шествие.

– Вы правда считаете, что на нас могут напасть? – спросила Рут шепотом.

Она обожала приключения, но ее подруга и сводная сестра не разделяла этого увлечения. Джейн предпочла бы остаться дома за надлежащим числом надежно запертых дверей.

– Знать не знаю, – проворчал Берт. – Но мисс считает, что это возможно. Лучше не рисковать, когда имеешь дело с анархистами. Ну, вот и пришли. На пляже ни души, отличный денек для купания.

– А вы тоже поплаваете с нами? – спросила Джейн с тревогой.

Берт усмехнулся.

– Не сегодня. Для меня еще рановато. Я посижу тут и посмотрю на вас.

Джейн и Рут скинули платья и остались в нарядных красно-желтых купальниках, закрывавших подобающим образом ноги и спины. Натянув резиновые купальные шапочки, девочки наперегонки помчались к морю и бросились в волны, визжа от прикосновений холодной воды.

– Ты не против смотреть в ту сторону, приятель? – спросил Берт, сидевший за спиной Сеса.

– Ладно, – согласился его напарник.

Берт свернул папиросу.

– Простите, мисс, не возражаете? – поинтересовался он у Дот, которая сидела рядом с ним на песке и смотрела на купающихся.

– Конечно, нет, – отозвалась Дот. – Интересно, вызволила мисс Фрина Алисию или еще нет?

– Она ведь туда поехала, верно? Если девочка все еще там, можете не сомневаться: мисс ее спасет. Она всегда своего добьется, мисс Фрина-то. Свистни, когда захочешь курить, Сес.

– Хорошо, приятель.

Солнце припекало, но не так сильно, как летом, и Дот стало клонить в сон. Девочки резвились в объятиях моря и щебетали как птички. Дот закрыла глаза.

Час спустя Джейн и Рут, продрогшие и усталые, выбежали на берег и помчались назад по песку. И тут раздался странный треск, как из выхлопной трубы. Песок фонтанчиками взлетел вверх.

– Ложитесь! – заорал Берт, и девочки упали на землю.

– Они в нас стреляют! – воскликнула Рут возмущенно.

– Не шевелись! О Господи, зачем мы только пошли купаться! – простонала Джейн.

Сес увидел стрелявшего; тот прятался в кустах, на нем была серая шляпа. Сес разглядел пистолет и понял, что с такого расстояния он вряд ли представляет для них серьезную угрозу.

– Он в кустах, Берт, в десяти градусах на запад. У него пистолет.

– Я побегу к дому, – прошептала Дот и бросилась вперед.

Берт попытался было удержать девушку, но она увернулась.

– Нет, мисс, стойте… Пока мы не двигаемся, ему в нас не попасть… Он хочет спугнуть нас! – кричал Берт вдогонку, но Дот мчалась дальше.

– Что будем делать, приятель? – спросил Сес. – Если побежим за ней, девочки останутся без охраны.

– Ты оставайся здесь и следи, чтобы стрелок никуда не двигался, – решил Берт. – А я побегу за Дот, она совсем потеряла голову. – Он вытащил револьвер и, вихляя из стороны в сторону, как обычно поступали во время атак на войне, помчался по песку.

Берт невредимым добрался до дороги и успел увидеть, что Дот затащили в черный автомобиль. Он закричал, а когда машина с ревом пронеслась мимо, пару раз выстрелил по колесам.

Видимо, он попал в цель, потому что автомобиль швырнуло в сторону, но водитель справился с управлением, и машина скрылась из виду. Берт выругался, сунул револьвер за пояс, нашарил огрызок карандаша, послюнявил грифель и записал номер автомобиля на своем далеко не белоснежном манжете.

Снайпер перестал стрелять.

– Полюбуйся на это, приятель! – крикнул Сес, добежав до кустов. – Нам подстроили ловушку. – Он стал сматывать зеленую леску.

– Ловко придумано! – хмыкнул Берт. – Закрепляешь пистолет в кустах, привязываешь к нему веревку и знай себе дергай… Понимали, что нам не разглядеть их за ветками. А сами поджидали на дороге.

– А где же Дот? – пролепетала Джейн.

– Они ее сцапали, – объяснил Берт. – Мы возвращаемся домой. Даже думать не хочу, что нам скажет мисс Фрина.

Берт снял висевшую на ветке серую шляпу, швырнул ее на землю и растоптал.

Дот сидела, съежившись, в углу большого автомобиля, ее била дрожь. Одеялом, в которое ее завернули, судя по запаху, накрывали автомобильные запчасти. Она не разглядела нападавших. Помчалась к дому, не послушавшись Берта, а ведь он велел ей замереть на месте, и вот ее поймали, словно кролика в силок. Дот было стыдно, она боялась подумать, что скажет Фрина, и с ужасом рисовала себе картины того, что случилось на пляже. Удалось ли спастись остальным? Что если их всех застрелили?

Эти тревоги не оставляли Дот времени сокрушаться о своем собственном положении. Она напрягла слух, но ее похитители разговаривали на незнакомом языке. Она в руках иностранцев!

Когда Дот свыклась с тем, что ничего не видит, ее слух постепенно обострился, и она стала различать отдельные слова. Тогда она даже разок хихикнула.

Они приняли ее за Фрину Фишер!

Но как они поступят, когда поймут, что дали маху?

Дот строго-настрого запретила себе плакать, но после третьего резкого поворота, когда ее вновь больно швырнуло, она все же разревелась.

Фрина вполне мило отобедала в компании матери-настоятельницы, попрощалась с Алисией посредине «Третьего скорбного таинства» и всю обратную дорогу нахваливала себя за то, как славно завершилось это приключение. Она легко вбежала на крыльцо и влетела в холл, напевая песенку о цветах, расцветающих весной, но припев замер у нее на губах.

Джейн и Рут в купальных костюмах сидели в обнимку на диване и рыдали. Сес и Берт стояли с мрачными лицами, глядя в никуда, как солдаты, ожидающие приговора военного трибунала.