Смерть в доке Виктория - Керри Гринвуд

– Муж узнает, – повторила Дот. – Что он узнает?

– Что она не девственница, Дот, – деликатно пояснила Фрина. – Этот Пол парень не промах, верно?

– Господи, спаси нас!

– Кажется, я догадываюсь, что случилось с Алисией. Давай дочитаем дневник. Ты хорошо себя чувствуешь, Дот?

– Не очень. Но давайте дочитаем до конца, вдруг еще на что-нибудь наткнемся.

– «Кристина настаивает, чтобы я сходила к доктору Допингу, – гласила последняя запись в дневнике. – Я пойду к нему завтра. Это потому, что я пыталась убежать из дому. Но я все равно снова убегу. А если я умру, то им меня ни за что не найти. Мать-настоятельница говорит, что Бог отмечает избранных». Соедини меня с госпожой Воддингтон-Форсайт, Дот, а потом найди номер телефона матери-настоятельницы.

На лице Фрины появилось выражение такой решимости, что Дот, сколь бы потрясена она ни была, поспешила исполнить приказания.

– Госпожа Воддингтон-Форсайт? Фрина Фишер. Как поживаете? Хорошо, – услышала Дот воркование Фрины. – А как ваше самочувствие? Отлично. Не стану занимать вас долгим разговором. Я не сомневаюсь, что вы беспокоитесь об Алисии, ведь так? Понятно. А теперь слушайте внимательно и не вскрикивайте, чтобы вам не пришлось объяснять домашним причину. Я все знаю: и про Пола, и про то, кто отец кукушонка, которого вы вынашиваете, и о том, что вы сделали с Алисией. Надеюсь, что с девочкой все в порядке, в противном случае вам не сдобровать. Дайте мне адрес больницы и бумагу о том, что Алисии позволено уйти в монастырь, подписанную вашим супругом. Когда? Сегодня же. Я отправлюсь за девочкой немедленно. Пришлите письмо с шофером в течение часа. Ведь господин Воддингтон-Форсайт дома, верно? Отлично. Если с Алисией все в порядке, то никто ни о чем не узнает. Если же нет – тогда, боюсь, мне придется обо всем рассказать. – Послышались отчаянные возгласы протеста. Фрина отставила трубку от уха, а потом поднесла ее назад: – Ну что, взяли себя в руки? Так-то лучше. Диктуйте адрес. – Фрина начала быстро писать на бумаге, оставленной господином Батлером на столике. Он любил, чтобы телефонные книги содержались в порядке. – Записала. И не забудьте распорядиться о ее освобождении. Вы ведь незамедлительно позвоните врачу, правда? Мне очень не понравится, если мне попытаются вставлять палки в колеса.

Невнятные обещания долетели до ушей Дот, стоявшей в метре от телефона.

– Я позвоню вам, когда улажу дело. Никуда не выходите, ясно? Мне может понадобиться ваше подтверждение. Хорошего утра. – Фрина швырнула трубку на рычаг, снова подняла ее и попросила соединить с Элтемом.

– Дот, скажи господину Батлеру, пусть приготовит автомобиль. Положите одеяла и бренди. Здравствуйте, это мисс Фрина Фишер, могу я поговорить с матерью-настоятельницей? Хорошо, я буду ждать на линии. Дот, присмотри, чтобы бедняжка Мэри привела себя в порядок, прежде чем вернется домой, отправь ее на такси как можно быстрее. Скажи девочкам, что я не смогу отвести их сегодня на пляж. Если они хотят подышать свежим воздухом, да и ты тоже, попроси Берта и Сеса проводить вас к морю и присмотреть за вами во время купания. Но будьте осторожны. Мы до сих пор еще не выбрались из дела с анархистами. Алло? Да, я жду мать-настоятельницу. По срочному делу. Да, я не вешаю трубку… Скажи господину Батлеру, что мы едем в Элтем, а затем в… ага. Доброе утро, мать-настоятельница. Это Фрина Фишер.

– Доброе утро, мисс Фишер, – голос, как всегда, был спокойным и слегка смешливым. Фрина представила величественный кабинет с эркерами, выходящими в сад, где цветут сливы.

– Я нашла Алисию и хотела бы, чтобы вы поехали со мной вызволять ее.

– Где она? Конечно, я поеду с вами. Она… она была… на Гертруд-стрит?

– Нет, хуже. Она в частной психиатрической больнице на Пленти-роуд, совсем неподалеку от вашего монастыря.

– Она не в себе?

– Несколько дней назад была здорова, а что с ней сделали теперь – не знаю. С ней случилось кое-что ужасное, я расскажу вам при встрече. Вы поедете со мной? А готовы ли вы принять девочку в монастырь… послушницей – так это, кажется, называется – если она в здравом рассудке?

– Но ее отец…

– Он возражать не станет.

– Что ж, если бедняжка в здравом уме и попрежнему хочет принять постриг, то я прогневила бы Бога, отказав ей.

– Рада это слышать. Я очень скоро у вас буду.

– Что-то еще я могу сейчас сделать?

– Молитесь, – посоветовала Фрина.

Мать-настоятельница усмехнулась.

– Хороший совет, мисс Фишер. До встречи.

Фрина позвонила в пансион, где жили Берт и Сес.

– Берт? Не могли бы вы приехать и присмотреть за девочками?

– Не очень-то я в няньки гожусь, мисс, – запротестовал Берт.

– Очень даже годишься. Мне угрожают анархисты, а сама я не могу присмотреть за детьми. Мне нужны телохранители. Не могу же я все время держать девочек в четырех стенах. Кроме того, я не хочу, чтобы эти молодчики возомнили, что напугали меня. Ты слышишь?

– Ладно, мисс, – согласился Сес, который взял трубку. – Мы должны быть при оружии?

– Да, – ответила Фрина и услышала глубокий вздох на том конце провода.

– Вы ведь знаете, что нам грозит, если нас застукают с оружием?

– Да.

– Хорошо, мисс, мы мигом.

Дот промчалась мимо Фрины с охапкой одеял и бутылкой бренди. Фрина снова подняла трубку.

– Рассел-стрит, – попросила она. – Детектива-сержанта Кэрролла. Да, я подожду.

– Мисс! Мэри Тэчелл хочет вернуться домой.

– Минуточку, Дот. Не могла бы ты выйти на дорогу и взглянуть, не приехал ли автомобиль от этих треклятых Воддингтон-Форсайтов? Они должны прислать мне два письма, пусть шофер подождет, пока я их прочту. Найди мне отточенный карандаш, пожалуйста, этот сломался. Берт и Сес приедут охранять вас, пока я буду в отъезде. Алло! Билл? Фрина Фишер. У меня есть новости. Государственный банк на углу Уильям-стрит… да, тот большой… в четверг в два. У них пулемет, будьте осторожны… Фрина взяла у Дот новенький карандаш и, стукнув им по блокноту, сразу же сломала его.

– Послушайте-ка, коп несчастный, я своей жизнью рисковала, добывая эти сведения. Я не могу сказать вам, откуда мне это известно, но источник надежный… буквально из первых уст, если можно так сказать…

– Не горячитесь, мисс Фишер, – ответил спокойный голос в трубке. – Я вам верю. А вот им – нет. Эти коммунисты, в них ни на грош правды, да и планировать они ничего не умеют. Но спасибо вам от всех нас, мисс Фишер. Я передам боссу. Это уж ему решать, что делать.

– Только не говорите потом, что я вас не предупреждала, – прошипела Фрина и повесила трубку.

Она побежала наверх и быстро натянула на себя одежду.

– Кофе! – крикнула она, входя на кухню, где госпожа Батлер, предугадав подобную просьбу, уже заваривала в кастрюльке греческий кофе с сахаром.