Кинжал Клеопатры - Кэрол Лоуренс

– Со всеми, сэр? – спросил Фредди.

– Со всеми без исключения. Вы готовы к этому? – спросил он Элизабет.

– Я, сэр?

– Это ведь ваша история, верно?

– Конечно, сэр. Спасибо вам, сэр, – ее голос звучал откуда-то издалека, как будто исходил не из ее тела, а откуда-то еще.

– Тогда идите, – сказал Фергюсон. – Дайте мне знать, если что-нибудь выясните.

– А я, сэр? – спросил Фредди.

– Вы можете помочь мисс ван ден Брук. Ей понадобится помощник.

– Но я…

– Фотограф, я знаю. Тебя повысили в должности. А теперь приступайте к делу вы оба.

– Где мы будем… – начала Элизабет.

– Воспользуйся моим кабинетом.

– Но где вы будете…

– Где ваш стол? – спросил он Элизабет.

– В задней части комнаты для репортеров, рядом с окном.

– Я найду его.

– Но…

– Позовите меня, когда закончите. И не забывайте делать заметки.

– Да, сэр, – сказала она, пока он собирал бумаги со своего стола в папку. Даже приводя в порядок бумаги, его жилистое тело излучало энергию. Его уверенность в себе и целеустремленность странно успокаивали.

– Тогда отлично, – сказал он, быстрыми шагами выходя из комнаты, зажав папку под мышкой и горсть заточенных карандашей в другой руке.

Несколько секунд они с Фредди стояли не двигаясь. Складывалось ощущение, что по комнате прошел торнадо, весь воздух будто был высосан после его ухода.

– Итак, – наконец сказала она. – Ну что, начнем?

Собеседования стали приятным отвлечением. На какое-то время Элизабет смогла забыть о том, что с ней произошло, и переключить свое внимание на что-то другое. Большинство людей, казалось, горели желанием помочь. Многие из них заговорили о денежном вознаграждении, на что Элизабет повторила то, что сказал Фергюсон, – что оно зависит от полезности их информации. Некоторые, казалось, были разочарованы этим, некоторые разозлились, но большинство восприняли это как должное. Живя в Нью-Йорке, вы быстро понимаете, что не все так радужно, как кажется на первый взгляд. Всегда приходится платить определенную цену, и чем раньше вы научитесь терпению, тем лучше.

Они с Фредди сидели, разговаривая с людьми и делая пометки, больше часа, который затем превратился в два, пока в очереди не остались всего несколько человек. Большинство наводок, которые они получали, были достаточно расплывчатыми, чтобы оказаться полезными. Подсказки вроде: «Я видел девушку, похожую на нее, на Бродвее на прошлой неделе» – были обычным делом. Казалось, никто не знал ни ее имени, ни даже того, в каком районе она жила. Некоторые люди не видели ее фотографии и даже не читали утренний выпуск «Геральд». Они оказались в редакции по наводке друга или коллеги, который утверждал, что газета заплатит за информацию, каким-то образом не обращая внимания на тот факт, что они такой информацией не располагают. Худая женщина в пенсне оказалась самопровозглашенной «ясновидящей». Она утверждала, что мертвая девушка явилась ей во сне и показала, что ее убийца – не кто иной, как призрак Босса Твида.

– Присаживайтесь здесь, мисс, – сказал Фредди, когда в комнату нерешительно вошла бледная девушка. Она была аккуратно, но просто одета, выглядя как настоящая скромница. Ее чисто вымытое лицо было миловидным, но не красивым. Она чем-то напоминала монашку. Ее светло-каштановые волосы были собраны в аккуратный и незаметный шиньон на затылке, перевязанный простой черной лентой. Ее карие глаза были большими и простодушными, а кожа такой бледной, что казалась почти болезненной. Хотя они были примерно одного возраста, она пробудила в Элизабет материнский инстинкт защиты.

Усевшись в предложенное Фредди кресло, девушка спокойно сложила руки на коленях и пристально смотрела на него и Элизабет, ожидая, когда кто-нибудь из них заговорит. Ее поведение привлекло внимание Элизабет – большинство других людей едва могли сдерживаться, порываясь выпалить то, что они хотели сказать.

Элизабет придвинула свой стул поближе к девушке, так что их колени почти соприкоснулись.

– Меня зовут Элизабет ван ден Брук, – мягко представилась она. – А это Фредди Эванс.

– Меня зовут Мэдди – сокращенно от Мэделин. Мэдди Тирни.

– Спасибо, что нашли время зайти, мисс Тирни. У вас есть для нас какая-то информация?

– Ох, видите ли, мисс, я работаю в миссионерской организации Бауэри.

– Это очень похвально, – сказала Элизабет. Основанная в 1879 году миссионерская организация Бауэри стала вторым благотворительным местом для помощи жителям Нью-Йорка. Основанная преподобным и его женой. Он принимал нуждающихся людей всех вероисповеданий и происхождений.

– Итак, мисс Тирни, эта молодая женщина работала с вами? – спросила Элизабет, поднимая первую страницу «Геральд».

– Нет, мисс… она была, эм, клиенткой. Видите ли, преподобный Рулиффсон велел нам называть их так, – застенчиво добавила она. – Он говорит, что это свидетельствует об уважении.

– Полностью согласна, – сказала Элизабет. – Когда она пришла к вам?

– Она появилась около недели назад.

– Какова была причина, по которой она нуждалась в вашей помощи? Она пила?

– Я так не думаю. Она не была похожа на пьяницу.

– Она сказала, зачем пришла к вам? – спросил Фредди.

– По правде говоря, она говорила об этом немного расплывчато. Но мы никому не отказываем, независимо от причины.

– Она назвала свое имя? – спросила Элизабет.

– Лишь часть, ее звали Салли. Во всяком случае, так она сказала.

– Смею предположить, что не все называют свое настоящее имя, не так ли?

Девушка покачала головой.

– Кто-то называет, кто-то – нет. Но она выглядела как Салли, так что я поверила ей на слово.

– Итак, вы узнали о ней что-нибудь еще? – спросил Фредди.

– Она сказала, что раньше работала в концертном салуне «У Гарри Хилла», но устала от такой жизни.

Элизабет и Фредди обменялись взглядами. «У Гарри Хилла» был самым печально известным примером популярного заведения, которое даже люди, посещавшие его, считали сомнительным. «Концертные салуны» предлагали разного рода развлечения: музыку, эстрадные номера, боксерские поединки – все это было направлено на то, чтобы заставить людей больше пить. Не то чтобы в этом было что-то захватывающее – миловидные «девушки-официантки» подавали выпивку вместе с обещанием секса, и любой, кого можно было застать в подобном месте, был там не из-за атмосферы и выпивки.

– Она работала там официанткой? – спросил Фредди.

Мисс Тирни теребила пальцами черную ленту спереди на своем платье, ей явно было неловко обсуждать такое безнравственное поведение.

– По всей видимости, да. Но ее это особо не волновало, по крайней мере, она так сказала.

– И вы ей поверили? – спросила Элизабет.

– У меня не было причин сомневаться в ее словах. В конце концов, она пришла к нам.

– Это было неделю назад?

– Да. Преподобный Рулиффсон сказал, что она может работать у нас, по крайней мере временно, пока ей не удастся встать на