Призраки графской усадьбы - Валерий Гусев

«Оперотряд» Кольки Челюкана в полном составе собрался в комнате Оболенского. Еще были гости – Саша и Оля.

– Протокол будете вести? – съехидничал Саша. – Тогда уж занесите в него и тот случай, когда вы драпали от рыцаря.

– Мы не от тебя драпали, – возмутился Миха, – а Черновцова догоняли. А ты зато гремел здорово. По всем углам раскатился.

– И сундук мы нашли, – скромно добавил Вовчик. – И тайный ход.

– И могилу Оболенского, – сказал Костик. – Мы с Михой просмотрели в кладбищенской конторе старые книги, где всех покойников записывали…

– Да ну! – обрадовался Саша. – И что?

– Есть там одна запись… Вот я выписал. – И Костик прочитал: «А что в том углу, за усыпальницей купца Леонтьева, то в ней неизвестный, о чем на том месте камень положен». И дата совпадает день в день с исчезновением Оболенского.

– Ай молодцы, отроки! Пошли, навестим могилку несчастного князя. Чего здесь сидеть?

А действительно, чего здесь сидеть? Тайна князя разгадана. Клад найден. Преступники задержаны…

В дальнем углу кладбища, у разрушенной ограды, за «навороченным» памятником купцу Леонтьеву, среди кустов и бурьяна остановились у простого замшелого камня, глубоко ушедшего в землю.

Словно нарочно заморосил дождик.

Тут и участковый подоспел.

Постояли, помолчали, подумали – наверное, каждый о своем.

Саша и Оля – о том, что теперь не только можно развернуть экспозицию, посвященную декабристу гусару Оболенскому, но и привести его могилу в порядок, поставить на ней соответствующий его жизни и смерти памятник.

Костик – о том, как сложна жизнь, как неистребимо зло, как важно вовремя стать у него на пути со шпагой в руке.

Колька – о том… Пожалуй, о том же, о чем и Костик. Только более конкретно и практично. Теперь он твердо знал, какой профессии посвятит свою жизнь.

Миха думал о том, что «ну их, эти привидения». Куда вольготнее и спокойней в лесу, на речке. Однозначно.

О чем думал Васька-Кролик, сказать трудно. Его сейчас здесь не было. Он, наверное, мурлыкает среди своих зверюшек. И ждет, когда его позовут друзья, если им понадобится помощь.

Вовчик… Вовчик загрустил. В отличие от Михи, он вовсе не был рад тому, что вся история с бандитами и привидениями, с шагающими по ночным залам музея рыцарями и плавающими в окнах огоньками так быстро закончилась. Стало скучно. Нечего бояться и не с чем бороться. Так нельзя, братцы. Я так долго не выдержу…

Галка, похоже, ни о чем таком не думала. Она молча положила на камень букетик цветов и вздохнула.

А милиционер Ратников думал о том, какие хорошие у них в селе ребята. Отважные, дружные. Неравнодушные. Не бросят друга и не простят врагу. И еще он думал: сказать или не сказать Костику, что его записку в планшетке он обнаружил только сегодня? И что самоуверенному следователю ребята утерли нос, а начальство намылило шею?

Оля и Саша пошли проводить ребят на пристань. Когда лодка отошла от причала и в две пары весел ходко пошла по реке, они долго смотрели и махали ей вслед, а потом вернулись в музей. К своим делам.

– Чучела свои пошли наряжать, – сказал Миха, ворочая веслом. И против воли в его тоне чуть заметно проскочила маленькая нотка зависти. Как он ни отмахивался от «привидений», но к музею, к очарованию старины в его стенах привык. И сейчас он чувствовал, что ему чего-то не хватает и долго будет не хватать. Объяснить это он пока не мог и потому закончил фразу коротко и ясно: – Однозначно.