Дело о разбитом бинокле - Наталия Кузнецова

— Мама сказала, что таких больше нет. Она его сто лет назад покупала. Он пять рублей тогда стоил.

— Постараемся найти похожий. И вообще я хочу, чтобы ты, вы все знали, что отныне можете располагать мной, как хотите. Я сделаю для вас все, что будет в моих силах, — тепло сказал Новгородцев.

— Вообще-то Сенека говорит, что наградой за доброе дело служит свершение его, — высокопарно произнес Ромка и перевел взгляд на книжные полки. — У вас книг не меньше, чем у Славкиного дяди. И по философии есть? Если мне что-нибудь понадобится, почитать дадите?

— Ну, разумеется.

Лешка слушала их разговор, а сама не отрывалась от аквариума.

— Это Никитин? — спросила она, как и Славка, когда пришел сюда в первый раз.

— Мой, — ответил Новгородцев. — Все, что принадлежит Никите, находится в его комнате.

— А компьютер там есть?

— Конечно.

Лешке ужасно захотелось прямо сейчас незамедлительно проверить свою почту. А вдруг там письмо от Артема? Венечка рассказал ему об их подвигах, и он уже им звонил и писал, но, быть может, порадует ее и сегодня?

Она вскочила.

— А можно им воспользоваться? На секундочку. Письмо посмотреть?

— Конечно, — повторил Новгородцев и встал.

В комнату Никиты зашли все. Она была самой обычной, чем-то похожей на Венечкину, только порядка в ней было больше. Так как Лешкино внимание привлекал только компьютер, то она не сразу увидела большую фотографию светленького улыбающегося мальчика в обнимку с большой кавказской овчаркой. Но все стали ее рассматривать, и она вспомнила о почти таком же снимке в своем альбоме. Когда летом в Медовке она обняла Дика, и Артем их сфотографировал.

Мальчик, понятно, был Никита, а что это за пес и как его зовут? Он так похож на ее Дика, один к одному. Интересно, где он сейчас? В доме банкира собакой и не пахло.

— Кто это? — спросила она, указав на «кавказца».

— Это собака моего сына. Она пропала, — грустно сказал Николай Никитович.

У Лешки вдруг сильно-сильно заколотилось сердце.

— Как, когда? И как ее звали?

— Это пес, звали его Дик. А пропал он уже давно, весной. Никита вышел с ним гулять, а вернулся один. Как он переживал, вы бы знали! Где мы только его не искали! Обещали любое вознаграждение, но никто не откликнулся, и пес не нашелся. Так и не знаем, что с ним произошло. Остается надеяться, что его не убили.

Лешка растерянно посмотрела на брата. Сказать или не сказать, спрашивали ее глаза.

Ромка в ответ пожал плечами. От Славки не скрылся их немой диалог.

— У меня один раз мой Джим пропадал. Я думал, с ума сойду, — сказал он громко и шепнул Лешке: — Скажи. Нехорошо скрывать.

И Лешка еле слышно проговорила.

— Ваш Дик у меня.

— Как у тебя? — поразился Новгородцев. — Ты уверена? Как он к тебе попал?

— Его у вас Клещ украл и привез на одну дачу в Медовку тайник охранять. Вместо моего Джима, которого мы забрали, — пояснил вместо нее Славка.

— Но Дик был довольно злым псом, как он мог его увести?

— А он не один работал. С ним была девушка. Она нашу Лешку под поезд толкнула, чтоб самой убежать, но мы ее поймали. Мой Джим ее задержал.

— А что за девушка? — заинтересовался банкир. — Какая она из себя?

— Темная, с длинными волосами. С родинкой на щеке. На вид привлекательная.

— По-моему, я такую девушку знал, — задумчиво проговорил Новгородцев. — Ее Кирилл приводил. Дик к ней привык. Так вот почему его смогли увезти! Но потом они поссорились. Я с весны ее не видел.

— Поссорились они, как же. В тюрьме она! — воскликнул Ромка. — Теперь ясно, откуда Кирилл Клеща знает. Через нее с ним познакомился. Но почему все-таки он хотел вас взорвать?

Новгородцев поставил снимок сына с собакой на стол и сел на диван.

— Я вдруг узнал, что кто-то, подделав мою подпись, выдает кредиты несуществующим фирмам. Подозревал в этом многих, но только не Кирилла. Его я считал своим другом. Он часто у меня засиживался, мы в шахматы с ним играли.

— И о книжках говорили. О Шильдере, — продолжил Ромка.

— Ну да, конечно, это же мой конек. Но очень скоро я бы его вычислил.

— А он не стал этого дожидаться, — снова подхватил Ромка. — А когда познакомился с Юлькой, пришел с ней к Ирке и увидел Шильдера, того самого, которого вы хотели приобрести, в его голове созрел дьявольский план.

Новгородцев согласно кивнул.

— Должно быть, так и было. А вот Клещ мне зла не желал. Думал, что у него в руках действительно книги. Погиб мужик ни за что ни про что.

— Пожалели бандита! Это страшный, жуткий тип. Мы о нем все знали! Он столько бед натворил! Дядю Витю, нашего слесаря-сантехника, отравил, чтобы тот его не выдал. Дядя Витя, говорят, когда-то в тюрьме сидел, наверное, там они и сдружились. Интересно, как он, жив, нет?

— Я узнавал, жив, — сказал Андрей. — Пришел в себя и уже дает показания.

— Вот и хорошо, — искренне порадовался Ромка. — А еще я понял, зачем дядя Витя у Иркиного подъезда стоял, когда милиция в первый раз по ложной тревоге приехала. В квартиру проникать он вовсе не собирался, как мы вначале подумали. Скорее всего, чтобы лишний раз не светиться, Клещ попросил его чуть-чуть отогнуть дверь, чтобы на какой-то миг отъединить ее от датчиков, и время засечь, через которое охрана приедет. Чтобы понять, успеет он книжки унести или нет. Потому дядя Витя и на часы смотрел, глаз не отрывал. Я тогда подумал, что он кого-то ждет. А он и ждал. Охрану. А потом радовался, что Клещ его за это вечно поить будет.

— Но тот его всего раз напоил, зато как следует, — прибавил Венечка.

А Славка взглянул на Новгородцева.

— Николай Никитович, а вы бы сразу стали смотреть книги, которые вам Клещ нес?

— Конечно. Надо же знать, что покупаешь.

— А сколько он за них запросил?

— Тридцать тысяч.

— Дороже, чем рынок, — пробормотал Ромка.

— Что? — не понял банкир.

— Да это я так. К слову. Эй, Лешка, да что с тобой?

Тут только все заметили, что Лешка сидит, отвернувшись к стенке, и плечи у нее трясутся.

Новгородцев встал и мягко тронул ее за плечо.

— Что случилось?

Лешка обернулась. Ее огромные глаза были полны слез.

— Вы теперь Дика у меня отберете, да?

— С чего ты взяла? Нет, конечно, никто его у тебя не отберет. Никита в Англии, вернется не скоро, а туда с собаками не пускают. Мне же с ним заниматься некогда. Я думаю, Никита будет рад знать, что его пес жив-здоров и попал в хорошие руки.