Кто ты? - Инна Рудольфовна Чеп

— Ну, ты ешь. Поправляйся. Набирайся сил.

Мужчина вышел, сочтя разговор оконченным, и ведьма осталась наедине со своими страхами и сожалениями.

* * *

— Она злая? — Алиса, пользуясь отсутствием воспитательницы, ела кашу, громко стуча ложкой по тарелке и чуть ли не руками подпихивая в рот куски мяса.

— Не думаю, — Дирек с сомнением ковырял в тарелке то, что приготовила на ужин его дочь. — Злая бы не стала нам помогать в лесу. И еще в некоторых вопросах. Наверно, она просто очень боится, что ее выдадут. Как видишь, небезосновательно.

— Ты, что, ее уже простил? — возмутился ребенок.

— За что?

— Она в тебя стреляла!

— Наставила пистолет. Это разные вещи. Знаешь, каждая кухарка берет несколько раз в день в руки нож. Но не каждая способна воткнуть его в человека. Я даже лет семь назад знал одну, которая и курицу-то сама не могла зарезать. Смешная была девчонка…

— И что? — полюбопытствовала девочка. — Ее выгнали?

— Нет, — Янус тепло улыбнулся. — Она дочерью хозяина постоялого двора была, кто ж ее выгонит из собственного дома? Нанял он ей помощницу, которая всю грязную работу выполняла. Чернорабочей девке всяко меньше платить, чем наемной кухарке.

Алиса, не особо разбирающаяся в торговле и всем, с ней связанным, пробурчала что-то нечленораздельное.

— А почему ты спрашиваешь? — поинтересовался офицер. Его дочь нахмурилась.

— Ты мне к ней ходить запретил. А сам таскаешься. Если плохая — зачем туда ходишь? А если нет — почему мне нельзя? А вообще, — она вгрызлась в краюшку хлеба, — надо ее выгнать!

Дирек очень удивился этой реплике дочери. Жестокосердием его ребенок никогда не страдал, а тут вдруг такое…

— Почему?

— Не нужны нам тут убийцы!

— Ты сидишь сейчас с ним за одним столом, — изменившимся тоном отрезал офицер. Девочка притихла.

— Ты…

— Я убивал, Лиса, и тебе этот факт прекрасно известен. И еще одно: если будет нужно, я убью еще. Понятно?

Алиса кивнула и замолкла. Завершали ужин они в молчании.

Каждый думал о своем.

* * *

Неожиданный посетитель заявился к обеду.

Лексий переминался с ноги на ногу. Вид у него был чрезвычайно понурый.

— Я….это…

Он замолк, страдальчески хмуря брови.

— Я отпустил всех слуг на две недели.

Секретарь посмотрел на непреклонное лицо Дирека, кивнул, опустил взгляд в землю.

— Это… Знаю…Ваше благородие…

Правильное обращение резануло слух так, что Янус скривился. И вдруг понял, что его жизнь изменилась раз и навсегда. Понял именно в этот момент, когда бесцеремонный парень, по сути мальчишка еще, обратился к нему по статусу.

— А Вира…она правда…ну…

— Ведьма?

— Она мне говорила…а я не поверил. Посмеялся. Другом ее назвал…

Из его рта шел пар. А Янус вспоминал, как клубился туман у нее под пальцами, когда она лечила исполосованную спину. И захотелось вдруг этого парня ударить…

И себя тоже.

— Только…знаете… Она же хорошая! Как же так?!

Лексий захлюпал носом.

— Заходи, чаю попьешь, — посторонился Дирек, чувствуя, что в этот раз этого посетителя ему не отделаться.

Лексий прошмыгнул в приоткрытую дверь.

— Елизавета теперь компаньонка дочки Айзека, — вещал парень через десять минут, сидя у камина с чашкой ароматного чая. — А о вас слухи нехорошие ходят.

— Пусть судачат, — отмахнулся Дирек. — Хотя… — он внимательно присмотрелся к собеседнику. — ты кое-чем сможешь помочь.

— Да что угодно! — тут же подскочил Лексий.

Офицер улыбнулся юношескому порыву.

— Пожалуйся, что хозяин пьет. И непонятно, будет ли вообще зарплату платить. Дочь у него без присмотра, сама за домом следит, сама готовит. Во дворе бардак, останки ведьмы до сих пор на улице лежат, неубранные.

Секретарь опять сник.

— А…вы действительно ее сожгли?

— Нет, поросенка.

Вообще-то это было правдой, но рассказывать об этом парню Янус не собирался. Нарассказывались уже. Хотя, конечно, Лексий не Лиза.

С другой стороны, он и Синт до поры до времени считал хорошим человеком.

— А там…

Алисия как всегда не вошла, а вбежала в комнату, еще с порога начиная говорить. Хорошо хоть, быстро оценила ситуацию и осеклась.

— А он что тут делает?

Парень вжал голову в плечи. Девочки он боялся больше ее отца.

— Я, наверное, пойду. Еще домой по холоду идти до города.

Когда Лексий скрылся за поворотом, Диреки, вдвоем вышедшие его проводить (что ускорило процесс прощания втрое), зашли в дом.

— Что ты хотела?

— Мне к Вире можно?

— Нет. Что-то еще?

— Ну… Ты же не будешь меня ругать? Сильно по крайней мере. Я же случайно…

Первым делом офицер осмотрел дочь на наличие повреждений. Не найдя таковых, он грозно нахмурился.

— Что разбила?

— Медальон…он простенький совсем, на кожаной веревке! Безделушка какая-то дешевая…

Не успела она договорить, а Янус уже мчался к спальням…

13

* * *

Дверь так резко открыли пинком, что Вира не успела стереть слезы. Дирек заметил и опухшее лицо, и раскрытую книгу, из которой торчал засушенный стебелек розы. Ведьма резко захлопнула том и отвернулась к окну.

— Что-то случилось?

— Ты в порядке?

Хотелось сказать "нет" и устроить истерику. Она прошептала:

— Да.

Офицер сначала облегченно выдохнул, потом внимательно осмотрел застывшую у окна фигуру. Вроде, все как обычно.

— Поела?

Она кивнула.

Он забрал поднос и вышел, но направился не на кухню, а в кабинет.

Осколки медальона валялись на полу. Витиеватый узор, куски стекла и керамики, прядь волос, фотография… Раньше он как не старался, не мог открыть хитрый замок, а теперь все лежало перед ним, словно мозаика. Янус окинул собранные осколки взглядом…и почувствовал себя идиотом.

Отгадка всегда была у него под носом. Но он ее не рассмотрел.

* * *

Когда Вира проснулась в следующий раз, первым делом посмотрела на кресло. И действительно там обнаружилась знакомая фигура. Только в этот раз Дирек спал. Ведьма села, опершись на подушку, и стала рассматривать мужчину. У него было очень усталое лицо, и весь вид стал какой-то измученный. Сидел он в одной рубашке, поставив локоть на подлокотник кресла, и подпирал голову кулаком. Мундир валялся на полу — видно, он им укрылся, но во сне неловким движением сбросил. Ведьма почувствовала, что в комнате холодно — камин судя по всему погас довольно давно.

Она осторожно спустила ноги на пол и поднялась. Стараясь не скрипеть половицами, дошла до сундука, достала одеяло и направилась к креслу. Однако стоило ей попробовать укрыть мужчину, как ее руку схватили.

— Одеяло, — Вира смотрела в еще сонные глаза с опаской. — Холодно.

Янус поморгал, отпустил ее кисть, подобрал мундир, мимолетом заметив голые ступни девушки.

— Босая. Зачем встала?

Вира