Голос скрипки - Андреа Камиллери

- А вот еще, комиссар. Она торопилась очень. Как только заправилась, так с места и рванула. Видите вон там ограду из сетки? Я следил за ней, пока она там, в конце, не повернула. Гнала, очень гнала.

- Вообще-то я должен был вернуться завтра, - сказал Джилло Яконо, - но приехал раньше и счел своим долгом прийти сразу.

Тридцатилетний мужчина, приличный такой, лицо приятное.

- Благодарю вас.

- Я хотел сказать, что в такой ситуации человек должен хорошенько все обдумать.

- Вы хотите изменить что-то в том, что сказали мне по телефону?

- Ни в коем случае. Однако, так как я постоянно мысленно прокручивал в уме то, что видел, я мог бы добавить еще одну деталь. Но имейте в виду, рядом с тем, что я собираюсь вам сообщить, вы должны поставить большой вопросительный знак.

- Будьте спокойны, рассказывайте.

- Так вот. В левой руке мужчина с легкостью нес чемодан, так что у меня сложилось впечатление, будто он был полупустой. На правую же руку опиралась синьора.

- Она его под руку держала?

- Не совсем. Скорее опиралась на его руку. Мне показалось, повторяю, показалось, что синьора слегка прихрамывала.

- Доктор Паскуано? Это Монтальбано. Беспокою вас?

- Я делал У-образный надрез на одном трупе, но если прервусь на минуту, не думаю, что он обидится.

- Вы обнаружили какие-нибудь следы на теле синьоры Ликальци, которые указывали бы на ушибы, полученные до наступления смерти?

- Не помню. Пойду посмотрю заключение. Вернулся он прежде, чем комиссар успел закурить сигарету.

- Да. Она падала на колени. Но тогда она была еще одета. В ссадине на левом колене обнаружены микроскопические частицы джинсового волокна.

В других проверках не было нужды. В восемь часов вечера Микела Ликальци заправляет полный бак и едет в глубь острова. Три с половиной часа спустя она возвращается с каким-то мужчиной. После полуночи ее видят в обществе того же мужчины идущей к коттеджу в Вигате.

- Привет, Анна. Это Сальво. Сегодня сразу после обеда я заезжал к тебе, но не застал.

- Мне позвонил инженер Ди Блази, его жена плохо себя чувствовала.

- Надеюсь в скором времени сообщить им хорошие новости.

Анна ничего не ответила. Монтальбано понял, что сказал несусветную чушь. Единственной новостью, которую супруги Ди Блази могли посчитать хорошей, была бы новость о воскрешении Маурицио.

- Анна, мне надо сказать тебе кое-что о Микеле.

- Хочешь заехать?

Нет, только не это. Если Анна еще хоть раз прикоснется губами к его губам, известно, чем все закончится.

- Не могу, Анна. У меня дела.

Хорошо, что они разговаривали по телефону, а то бы она поняла, что он соврал.

- Что ты хочешь мне сказать?

- Я установил почти точно, что Микела в среду в восемь вечера ехала по шоссе Энна-Палермо. Возможно, в какой-нибудь поселок в окрестностях Монтелузы. Подумай хорошенько, прежде чем ответить: были ли у нее какие-нибудь знакомые, кроме тех, что в Монтелузе и Вигате?

Анна ответила не сразу, думала, как попросил ее комиссар.

- Друзей наверняка не было. Она бы мне сказала. А вот знакомые - да, кое-кто.

- Где?

- Например, в Арагоне и Комитини, как раз по пути.

- Какого рода знакомые?

- Кирпичи она покупала в Арагоне. В Комитини еще что-то, я уже не помню.

- Значит, чисто деловые знакомства?

- Я бы сказала, да. Но, видишь ли, Сальво, по этой дороге можно доехать до любого места. Там есть разъезд, откуда можно добраться до Раффадали: начальник оперотдела сделал бы из этого бог знает какие выводы.

- И вот еще - после полуночи ее видели на аллее возле дома, когда она выходила из машины. Под руку с каким-то мужчиной.

- А ты уверен?

- Уверен.

На этот раз пауза была длинной, комиссар даже подумал, что прервалась связь.

- Анна! Ты меня слушаешь?

- Да. Сальво, хочу повторить тебе еще раз то, что уже говорила. Микела избегала случайных связей, она мне признавалась, что просто физически была не в состоянии, понимаешь? Она хорошо относилась к мужу. Была очень сильно привязана к Серравалле. Не могло все произойти с ее согласия, что бы там ни думал судмедэксперт. Ее изнасиловали самым зверским образом.

- Как ты объяснишь, что она не предупредила супругов Вассалло о том, что не придет на ужин? У нее ведь был сотовый телефон, да?

- Не понимаю, к чему ты клонишь.

- А я тебе объясню. Когда Микела в полвосьмого вечера прощается с тобой, утверждая, что едет в гостиницу, в тот самый момент она говорит тебе абсолютную правду. Потом возникают какие-то обстоятельства, которые заставляют ее изменить планы. Это мог быть только звонок на сотовый, потому что, когда она сворачивает на шоссе Энна-Палермо, она еще одна.

- Ты, значит, полагаешь, что она ехала на встречу?

- Другого объяснения нет. Это непредвиденное обстоятельство, но она не хочет пропускать встречу. Вот почему она не предупреждает Вассалло. Ей нечем оправдать свое отсутствие, и она предпочитает исчезнуть. Исключим, если хочешь, любовное свидание, может быть, это деловая встреча, которая, однако, оборачивается трагедией. Допустим на минуту, что так все и было. Но скажи мне, что могло быть для нее настолько важным, чтобы выставить себя в дурном свете перед Вассалло?

- Не знаю, - ответила безутешная Анна.