Шар из металла - Дзиепсо

- Что сделать! Да в полицию хотя бы заявить!

- Я же говорил тебе, что не могу отдать сферу. Ну не могу я! Может она вообще паразитирует на мне, я же этого не знаю!

- Ну так это не мои проблемы, что ты этого не знаешь! – оба замолчали. – Мне же страшно. Всё, пошли. – почти сразу коридор сменился такой же просторной, но вытянутой комнатой.

- Так, здесь, наверно, туда. – Катя направилась к приоткрытой деревянной двери, свободно висящей на петлях. «А может и правда пойти в полицию, написать заявление и работать вместе с ними. Или найти там Дроздова. Уж не знаю как, но найти» - думал Алик. Снова была лестница, правда на этот раз она шла вверх. Механизм замка заржавел, так что пришлось Берту использовать свою мужскую силу, которой правда было не очень много. Да и не красиво получается: девушка двери ему открывает. Как только беглецы оказались на поверхности, сразу осмотрелись в поисках убийц. Мягкие вечерние лучи постепенно разжимали свою горячую хватку, отпуская Владивосток в ночную прохладу. В отличие от катакомб подвалов – тут был чистый, тёплый воздух и совершенно без пыли. Тут Катя спросила:

- Как мы будем решать эту проблему? – её «мы», чуть упокоило Берта.

- Возможно, стоит пойти в полицию. Но пока вот что, - он посмотрел на неё серьёзными глазами. - езжай в какое-нибудь безопасное место. К родителям, подруге или в хостел, если хочешь.

- Ты будешь опять в хостеле?

- Думаю, что да. А ты где? И не в коем случае не подходи к дому хотя бы дня два, ясно?

- Ага. Я у подруги, наверно, буду. Не знаю.

- Я ведь тоже не хочу участвовать в этих стычках.

- Да я верю. Но как ты до сих пор ничего не предпринял? Ты хотел справится только своими силами?

- Да ничего я не хотел. Просто делал что мог.

***

Скрежеща зубами, иногда останавливаясь для чистки своей формы от очередного пятна пыли и грязи, матерясь про себя из-за боли в колене, которую он принимал за серьёзный ушиб, но не более, Рыбин ковылял до участка полиции. Ещё хорошо, что последний был в двух шагах от места драки.

- Пришибли меня, конечно, хорошо… Нечего сказать. – беззвучно прошипел Рома. – Нечего сказать, заплыл ты жиром, полицейский!

До хромав до деревянной двери с табличкой «11», он, разумеется вошёл без стука.

- Доброе утро, Ром. – приветствовал его Сорокин, что-то изучающий в ноутбуке. Он поднял голову и внимательно посмотрел на своего коллегу.

- Доброе, Сергей, доброе. – Рома сел за стол, на котором ещё совсем не давно красовалось гора дел, которые следователь должен был разобрать. Редко, но приходилось и ночевать в участке. Теперь дело одно, а раскрыть не можем.

- Слушай, ты хромой что ли? – неуверенно спросил Сергей.

- Он самый. – грустно усмехнулся Рома.

- Упал где, или что по серьёзней?

- По серьёзней, Серёг, по серьёзней. Я Давида встретил. Не видел такого? Борется он… Ай, блин! – он потёр рукой коленку, наклонившись к столу. – Дерётся он, говорю выше среднего это точно. – на его лице появилась гримаса боли. Сорокин закрыл ноутбук и сосредоточился на своём боевом товарище.

- Закатать штанину сможешь? – потерпевший стал закатывать. Когда он дошёл до колена, это стало даваться с ощутимо большими усилиями. Рома морщась, медленно тянул ткань вверх по ноге.

- Ладно, ладно. Дальше можешь тянуть, тут и так всё видно. Я не медик, но думаю, что тут либо трещина в кости, либо вывих, но не значительный. – кожа около колена покраснела и уверенно держала курс на опухание. – Поехали в травмпункт, коллега. А по пути расскажешь про Давида.

- Погоди, есть вещь и поважнее. Этот самый Давид или его помощники, или кто они, но они знают о моей жизни то, чего знать точно не должны.

- А именно?

- Они знают про мою девушку. Этот армянин поставил мне ультиматум: если я не бросаю это расследование, то они… Я не знаю, что они сделают с ней. Понимаешь?

- Они назвали её имя, адрес, может ещё что-то?

- Только имя. – Сергей задумался, но не на долго.

- Тогда есть вероятность что это блеф. А может у них не слишком хороший информатор. – он пожал плечами.

- А кто им мешает сказать только имя, не говоря остальной части?

- Никто. Но кто им мешает промолчать? Кстати, ты сейчас в любом случае возьмёшь больничный, так что технически в деле участвовать не будешь, понимаешь? – теперь уже задумался Рома. Было видно, что он не до конца уверен в правильности такого решения.

- Дай мне листок и ручку, я портрет напишу. – Сорокин протянул ему со стола лист А4 с самой дешёвой ручкой.

- Планшетку тоже.

- Так ты на столе пиши сразу.

- Я в машине начну. Бери планшетку и пошли. – на это заявление Сорокин лишь пожал плечами и передал коллеге что тот просил.

- Как скажешь, шеф – и став первым, предложил своё плечо для опоры. Роман не стал отказываться и слегка опираясь на Сорокина, дошёл до автомобиля. Пока ехали, он сначала выписывал на белый лист подробное описание Давида. А как закончил, начал именно что писать. Писать портрет. И как подметил про себя Сергей – получалось довольно красиво. Пользуясь быстрыми, точными движениями, не останавливаясь ни на мгновение, он преобразовывал лицо из схематичных осевых линий, в настоящий портрет.

- Ты в художку что ли ходил?

- Архитектором хотел стать. Ну и рисовать нравилось. Сколько денег собирал, рисуя учеников из моей школы. – он взмахнул ручкой, усиливая жестом свои слова и взглянул на рисунок.

- Ну, как? Тебе, так уж и быть отдаю бесплатно. – обеспокоенность свой деанонимизацией с Ромы как ветром сдуло. Она к нему ещё вернётся, но сейчас он пребывал в лучшем настроении, чем было в участке и уж тем более на улице.

- Щедрый подарок, благодарю! – пошутил Сорокин. – Всё, приехали. – с Океанского проспекта Сергей свернул на короткую, узенькую улочку. Рома сам вылез из машины, хоть