Небо на двоих - Ирина Мельникова

– Какая к черту невеста? Я вашего приятеля испугалась! Вот и соврала, что невеста! На всякий случай!

– И все-таки ты меня не помнишь… – задумчиво произнес Вадим и вскочил на коня. – Эх, память девичья! – И подал мне руку. – Давай, ко мне…

Я слова не успела сказать, а уже сидела впереди него в седле. Мне ни разу не приходилось ездить на лошади вдвоем, да еще с малознакомым человеком. Добров обхватил меня левой рукой за талию, теснее прижал к себе, а правой дернул поводья.

– Пошел, Ветер, пошел!

Вадим прижимался к моей спине, а его дыхание касалось шеи и слегка щекотало кожу. Но я не испытывала неудобства. Мне даже нравилось, что крепкая рука лежит на талии. А когда мы проезжали под ветками, то пригибалась и касалась грудью его руки, отчего меня пробирал озноб. И очень хотелось, чтобы поездка продолжалась дольше, но не столь долго, чтобы опять провести ночь на свежем воздухе.

В горах темнеет быстро. Вадим спешился и пошел, ведя лошадь в поводу. Ступал он осторожно, так как тропа вилась по краю каньона. И с лошади я видела сверкавшую серебром далеко внизу ленту реки.

– Дождь будет, – наконец заговорил Вадим. – Слышишь? Река шумит.

– Мы успеем до дождя? А то как-то не очень хочется лечиться от простуды.

Вадим тихо засмеялся и остановился. В сумраке ярко блеснули белки глаз.

– Что там Шалико заливал насчет шакалов?

– Ничего особенного, – дернула я плечом. – Поднялась к развалинам крепости…

Я коротко поведала о своих приключениях и появлении Шалико. Об одном умолчала – о своих страхах по поводу плена. Зачем Вадиму знать, чего я там нафантазировала?

– Сильно струсила, когда Шалико увидела? – засмеялся Вадим. – Он у нас парень колоритный. Дато Туташхия прямо.

– Похож на свана, но Давид сказал, что все сваны ушли из Абхазии.

– Почему все? – удивился Вадим. – Которые испокон веку здесь жили, с абхазами не ссорились, дружили и роднились остались. В том числе, из рода Мергиани. Это фамилия Шалико.

– Честно сказать, я сначала приняла его за абрека, – повинилась я. – Физиономия-то у него разбойничья. Но мы разговорились, и он предложил проводить меня до тропы.

– Понятно. – По голосу я поняла, что Вадим улыбнулся. – Ты всегда была рисковой девушкой. Любава рассказывала.

– И что она тебе рассказывала? – Я с подозрением уставилась на своего провожатого. – А мне не говорила, что делилась с тобой подробностями моей личной жизни.

– Ну, слава богу, опять на «ты»… – Вадим снова вскочил на коня и обнял меня. – Все, теперь тропа полегче. Километра три – и дома. Заедем к Мадине. Она стол накрыла, ужинать ждет.

– Зачем? – поразилась я. – Поздно уже! Неудобно!

– А знакомиться с людьми ты думаешь? – спросил Добров. – С Мадиной тебе придется общаться чаще, чем со мной. Я беру Давида и двух рабочих и послезавтра ухожу в горы. Надо после зимы тропы проверить, подправить, если обвалились, от камней расчистить.

– Уходишь? – Я почувствовала разочарование. – Но, может, мне пойти с вами? Я бы готовила на костре. Я ведь бывала в горах. И не только на Кавказе.

Тропа пошла вниз, и я схватилась за луку седла.

– Наслышан… – Вадим крепче обхватил меня за талию и сильнее прижал к себе. – Нет, женщине там делать нечего. Это не прогулка, а тяжелая работа для мужиков.

Он неожиданно убрал руку, зато пальцы коснулись моей шеи, а дыхание – щеки.

– Волосы у тебя растрепались, – сказал тихо, – в лицо лезут. – И снова провел ладонью по шее.

Я задохнулась. Почудилось: совсем чуть-чуть, одно мгновение – и он тронет кожу губами… И все! Белый флаг! Капитуляция! Кажется, я тотчас брошусь ему на грудь, и будь что будет!

– Не дергайся, – насмешливо произнес Вадим, – не съем.

Насмешка меня отрезвила, я одернула себя: «Оля, что с тобой? С чего тебя так развезло? Любви захотелось? Ласки? Но только не этого мужлана! Он же тебя ни в грош не ставит!»

Я закусила губу. В метро, бывало, мужчины сильнее прижимались, и – ничего. А здесь что случилось? Южный климат так подействовал? Я постаралась незаметно привести в порядок дыхание. «Оля, ты же никогда особо не заглядывалась на посторонних мужчин!» Естественно, не заглядывалась, потому что рядом был Юра, Юрочка. Свет в окошке. Но теперь он светит Лизоньке… А мне, что ж, отгородиться ставнями от всего мира? Нет, позвольте! Тут уж как сложится. Чего ж не пофлиртовать слегка, не закрутить короткий роман с симпатичным мужчиной, если, конечно, он не спит с Мадиной. Но даже, если и спит, почему бы ему не переспать со мной? Не убудет!

Тропа пошла вниз. Где-то впереди залаяла собака. Вот и конец пути. Сейчас мы отправимся к Мадине. Вадим будет смеяться, шутить с ней, а я – сходить с ума от злости и ревности.

И… Стоп! Новая мысль пришла в голову. Что там Шалико говорил о какой-то женщине? Она уехала? Уехала из-за неясностей в отношениях? И в этом был замешан Шалико. Иначе зачем ему оправдываться… Получается, у Вадима была или есть женщина, причем не Мадина. И мои опасения насчет нее напрасны. Кстати, Мадина вполне может оказаться пожилой горянкой, которая давно утратила свою красоту.

– Сколько лет Мадине? – спросила я.

– А тебе зачем?

Я спиной почувствовала, как Вадим расплылся в улыбке. И рассердилась.

– Хочу знать, с кем придется общаться. Может, ей под восемьдесят…

– Ну, ты загнула! – рассмеялся Вадим. – Ей тридцать восемь. У нее пятеро детей. Старшему Астамуру – двадцать, он работает у меня проводником во время каникул. Заканчивает третий курс университета в Сочи. А младшему – тринадцать. Тоже мне помогает. Бассейн чистит, теннисный корт.

– Пятеро детей! – покачала я головой. – Бедная женщина! Как она ладит с такой оравой?

– Мадина – счастливая женщина. У нее хорошие дети. Она умудряется помогать своей сестре, у которой муж-инвалид. Они живут выше в горах, где вообще никакой работы нет. Скот разводят, тем и пробавляются.

– И все равно не понимаю, как она умудряется справляться одна, без мужа с пятью детьми!

– Ну, кто-то с пятью справляется, а кто-то одного родить не может, потому что своей особой занят…

– Ты обо мне? – тихо спросила я. – А ты хотя бы знаешь, почему я не родила?

– Не о тебе, успокойся, – неожиданно зло оборвал меня Вадим. – Что ты по всякому случаю встаешь на дыбы?

– Я? На дыбы? Как ты со мной разговариваешь! Кто тебе дал право!

– Мы с тобой еще толком и не разговаривали, – усмехнулся Вадим. – А ты к каждому слову цепляешься. Я тебе чем-то не угодил? Вроде еще и повода не было. Или злишься за бутерброд с горчицей? Так это шоковая терапия. Клин клином выбивают. После моего лечения ты сутки проспала, а потом целый день по горам бегала.