Небо на двоих - Ирина Мельникова

Обут абрек был в мягкие черные сапоги, вроде ичигов. Вот почему он подкрался незаметно! А на груди – винтовка. Я чуть не присвистнула от удивления. Трехлинейка Мосина! Где он откопал такое старье?

Незнакомец стоял передо мною, положив руки на дуло и приклад и смотрел бесстрастно, как на статую девушки с веслом.

– Кто ты такая, женщина? – наконец произнес он с жутким сванским акцентом.

Тут уж я не могла ошибиться. Наши проводники в горах были или сванами, или кабардинцами. Но Давид сказал, что почти все сваны ушли в Грузию. Кто же тогда этот тип в черном? Может, диверсант? Разведчик? Но диверсанты с допотопным оружием по горам не бегают. А вдруг не все сваны ушли, некоторые остались партизанить в лесах?

Мысли метались в голове, как потревоженные осы. Язык присох к небу то ли от жажды, то ли от страха. Я молчала, как пень. И на лице незнакомца проявилась недовольная гримаса.

– Что делаешь на горе?

– Кто? Я? Отдыхаю. А вы кто? – выдавила я из себя и закашлялась.

Незнакомец опустился на камень, взял банку с пивом, и, не спрашивая разрешения, опрокинул ее в рот.

– В горах пиво и вино не пьют, в горах пьют водку. Ты попробуй выпить, у тебя сердце откроется, и ты поймешь, какая тут красота. – Незнакомец многозначительно поднял палец. – Здесь самые красивые горы в мире!

– У меня нет водки, – тихо сказала я.

– Плохо! – сплюнул на камни незнакомец. – И пиво плохое. Теплое.

Я нервно сглотнула. Кто бы он ни был, но встреча с ним сулила, надо думать, еще больше неприятностей, чем ночевка в окружении шакалов.

– Ты здесь одна? – спросил абрек и обвел меня внимательным взглядом.

У меня нешутейно задрожали коленки. Золотые серьги, цепочка, браслет, фотоаппарат… Чем я могу откупиться, если он захочет украсть меня? Ведь этого мало! Просто катастрофически мало! Но, самое главное, за меня некому заплатить выкуп. Да и не с кого его абреку потребовать. Только сейчас я отчетливо поняла: на свете нет ни одного человека, которому я была бы дороже денег. Значит, похититель не будет слишком церемониться.

Я представила весь ужас плена. Уж лучше бы убил. Или просто ограбил. Ведь что ему с моего убийства?

– Я к Вадиму приехала… К Вадиму Доброву, – прошептала я, стараясь не стучать зубами и не расплакаться. – Я его невеста…

Вранье далось легко, и даже слово «невеста» не смутило.

– Невеста Вадика? – На лице незнакомца промелькнуло что-то похожее на удивление. – Как он тебя одну отпустил?

– Я сама ушла. Хотела крепость посмотреть.

– И не сказала ему? – Глаза незнакомца мрачно блеснули из-под башлыка.

– Сказала, – опять соврала я, удивляясь, как ловко у меня это получается. – Он скоро придет за мной. Я и сама спустилась бы навстречу. Только шакалы, – махнула я рукой на камни, – обложили со всех сторон.

– Шакалы? – усмехнулся незнакомец. – Они тебя не тронут. Они боятся за своих щенков. Тут у них логово.

– Откуда мне знать про их логово? – буркнула я. – Но все-таки неприятно видеть, как они скалятся. Если б не вы…

Незнакомец молча поднялся и снова окинул меня взглядом. Словно примеривался, как поступить. Затем усмехнулся, но взгляд оставался мрачным, отчего у меня словно заледенело между лопатками от страха.

– Ладно, скажи спасибо богу, что Шалико встретила. Я тебя провожу немного, а то скоро стемнеет, тропу не увидишь. И больше не ходи по горам одна. Я тебя прошу, женщина!

– Хорошо, – кивнула я. И, не удержавшись, спросила: – А почему вы с винтовкой? Егерем работаете в заказнике?

Шалико скривился и ничего не ответил. Но приказал:

– Пошли, женщина! И смотри перед собой. Тут змей много.

– Змей? – пожала я плечами. – Ни одной не видела…

– А это что?

Шалико ткнул стволом винтовки мне под ноги. От неожиданности я подпрыгнула, а он поддел что-то, и уже в воздухе я заметила тонкое, как хлыст, извивающееся тело змеи, которое мужчина перебросил через плечо в кусты за спиной.

– Гадюка? – обомлела я.

– Наверное. – Глаза абрека снова блеснули, но уже насмешливо. – Я змей не смотрю.