Подземная братва - Алексей Макеев

И только подумал об этом, как свет пропал! Мурашки поползли по коже. Он прижался к шершавой стене, но ноги понесли его дальше по маршруту… и вскоре добрался до отворота от шахты, сунул нос в пустоту, зачем-то зажмурившись. Но – ни выстрела, ни щелчка по носу. Он облегченно перевел дыхание. Да уж, трудности закаляют. И укрепляют желание выпить! Филатов продолжал свое уверенное бегство по подземному миру. Что-то брюзжал под нос, шаркал ногами, маломощный фонарик разбрызгивал желтые кляксы. И вдруг послышался металлический удар, звук падения человеческого тела. Погас свет. Пока Максимов раздумывал, прокатит ли «кавалерийская» атака в кромешной темноте, время ушло. Беглец поднялся, скрипел какое-то время разбитым фонарем, потом выплюнул популярное слово из пяти букв (означающее крайнюю степень досады) и швырнул неработающий осветительный прибор в стену. После чего закряхтел дальше.

Максимов выскользнул из-за угла и оказался в боковом коридоре, который был значительно у́же шахты. Мелькнула мысль: обо что споткнулся Филатов? Мысль была хорошей, но опоздала. Он сам споткнулся о ступень и повалился вперед, успев за мгновение до «черепно-мозговой травмы» выставить ладони. Обливаясь потом, подтянул ногу, присел на корточки. Чего же ты так шумишь, раззява?! Сместился в сторону, прижался к стене, навострив уши. Кряхтенье уходящего человека, казалось, притихло на несколько секунд, но потом возобновилось, преступник двигался дальше. Максимов приподнялся, прощупал несколько ступеней, перебрался через них и оказался на ровной поверхности. Под ногами уже не хлюпало…

Короткая пробежка, новый поворот – и, судя по сигналам из мозга, он снова оказался в объемной шахте. Сквозило, доносился утробный гул. Он прислонился к стене и обнаружил, что стены уже не голые, как в предыдущем коридоре: к ним крепились трубы, тянулись провода в задубевших резиновых оплетках, и через равные промежутки от стен отпочковывались бетонные выступы метровой высоты, вроде ребер жесткости. Периодически он натыкался на них, обходил и снова прятался в ниши.

А Филатов отдалялся – топал, не боясь, что звуки шагов отлично разносятся по подземелью. Можно догнать, повторно возникла мыслишка. Максимов выбрался из ниши на середину тоннеля, прочертил мысленно линию между объектом и «третьим ухом», приготовился к рывку…

Выстрел прогремел под толщами бетонных сводов оглушительно! Грохот совпал с яркой вспышкой. Сыщик рухнул на колени, но пуля прогудела существенно левее, рикошетила от стен, билась, как голубь в клетке. Ошарашенный, он втемяшился плечом в стену, подался к ближайшему выступу. До стрелка было метров двадцать. Сердце рвалось из груди – вот тебе и полная конфиденциальность! Сидя на коленях, он машинально шарил рукой по полу, нащупал огрызок, отколовшийся от бетонной заливки – граммов четыреста весом.

– Ты кто такой? – прозвучал из темноты угрюмый голос Филатова.

– А ты кто такой? – проворчал Максимов. Надоело уже молчать как рыба, можно и пообщаться.

– Ба-а… – недоверчиво протянул Филатов. – Максимов? Не ошибаюсь, нет? Вы ли это? Один и без оружия? – В голосе преступника забились ироничные нотки.

Максимов молчал, взвешивал огрызок в руке, пытаясь прикинуть – это оружие оборонительного характера или наступательного?

– А где ребята, Константин Андреевич?

– Сейчас будут.

– Мимо пробежали, понимаю. А вы такой настырный, такой глазастый, что не смогли устоять перед соблазном снова оказаться под землей и еще немного покапать мне на нервы. Завертелась же спираль истории, хм! Даже не представляете, до чего вы мне осточертели… Как ваши дела, Константин Андреевич?

– Да знаете, капитан, не так уж плохо, как бы вам хотелось.

– По-прежнему в тонусе? – засмеялся Филатов. – После всего, что пришлось пережить… Уважаю, Константин Андреевич, вы просто киборг. А можно спросить, на что вы надеетесь?

– А вы подумайте, капитан. Хочется вам того или нет, но остаток этой чудной ночи мы проведем вместе.

– Ну, сомнева-аюсь я что-то… – протянул Филатов. И, не успев договорить, снова начал стрелять!

Жахнуло дважды, обе пули промчались в «молоко» по коридору. Отстрелянные гильзы со звоном покатились по полу. Максимов сделал вид, что намерен перебежать коридор: завозил ногами по полу, ударил подошвой. Грохнул еще один выстрел – он прекрасно видел вспышку. Приподнялся над выступом в стене и что есть силы, едва не разорвав связки в ключице, швырнул огрызок.

Попал! Филатов охнул от боли, нога его сорвалась, но он устоял, выплюнул соленое словцо.

– Что это было, Константин Андреевич, больно же… вы мне в плечо попали…

– Сгусток энергии, – процедил сквозь зубы Максимов.

– А вы неплохой метатель…

– Эльфийская выучка, капитан.

– Ну что ж, молодец… – Преступник перестал стрелять и задумался.

Максимов тоже задумался. Похоже, Филатов приходит к мысли, что пора экономить патроны. Имейся у него запасная обойма, палил бы без остановки, да еще и в контратаку бы бросился. Пять выстрелов он уже произвел. В обойме «макарова» восемь патронов…

– Поговорим, Константин Андреевич? – сделав заметное усилие, выдавил Филатов.

«А он ведь тоже дико устал! – сообразил Максимов. – Он уже никакой, невзирая на неплохую физическую форму. Плюс моральные издержки: банда разгромлена, он уже не капитан, и долго ли пробегает, даже если стряхнет с «хвоста» надоедливого сыщика?»

– Говорите, капитан, мы уже несколько минут занимаемся словесной перепалкой. Хотите, догадаюсь, о чем вы будете говорить? Предложите деньги за отказ от преследования. Кстати, сколько?

– Миллион, – усмехнулся Филатов.

– Долларов?

– Рублей.

– Издеваетесь? – обиделся Максимов.

– Ах, простите, Константин Андреевич… вы же у нас такой крутой, вы даже на ноль готовы делить. Разве купишь за миллион такого человека? Хорошо, десять. И вам, заметьте, ничего при этом не надо делать. Вы просто не смогли меня догнать.

– Хорошо, пятнадцать! – крикнул Максимов. – Сумма терпимая. Однако небольшое уточнение, капитан. Объясните, каким образом вы их передадите – эти пятнадцать тем более миллионов? С собой у вас такой суммы, полагаю, нет. Заключим джентльменское соглашение? На счет переведете? Обнимемся и вместе выйдем из подземелья? У меня есть встречное предложение. Почему бы вам не сдаться? У вас теперь обновленный статус, новая насыщенная жизнь, стоит ли отягощать, если все равно поймают?

Ответа он не дождался. Чиркнули подошвы по бетону, Филатов повернулся и побрел прочь.

– Уже уходите? – Максимов высунулся из-за выступа, снова завозил ладонью по полу, нашел то место, откуда откололся бетон, подобрал еще один огрызок, размахнулся и бросил. На этот раз промахнулся, зато вынудил преступника произвести еще один выстрел. Пуля едва не опалила висок – Максимов аж онемел. Ершистый ком возник в горле. Нарвется он когда-нибудь на крупную непоправимую неприятность…