Шаги по воде - Инна Бачинская

Я слышала, как открылась дверь, впустив людей. Квартира наполнилась шумом голосов и шагов. Защелкали фотокамеры. Ко мне по-прежнему никто не подходил. Голоса бубнили в прихожей. Александр объяснял им что-то…

Я не знаю, сколько прошло времени. Кажется, я уснула. Проснулась, когда кто-то дотронулся до моего плеча. Я отшатнулась, рука моя инстинктивно прикрыла лицо.

– Ксения, – позвал Александр, – проснись. Это капитан Астахов, ты с ним уже знакома. Он хочет поговорить с тобой.

Капитан Астахов в расстегнутом плаще, который он так и не снял, в синей футболке и джинсах, растрепанный и невыспавшийся, стоял рядом с ним, внимательно и безрадостно меня рассматривая.

– Доброе утро… – начал он и поперхнулся. – Сколько лет, сколько зим, – сделал следующую попытку. – Я знал, что мы встретимся. – На физиономии его было написано: «Опять вы путаетесь под ногами? Опять вляпались неизвестно куда?» – Поверьте, мне очень жаль… – продолжал он. – Я знаю, что… – он не произнес слово «покойная», готовое слететь с языка. – Я знаю, что Стелла ваша подруга… Вы можете говорить? – Он повернулся к Александру: – А ты, Сашок, сделай нам кофе! Иди-иди, – добавил он, видя, что Урбан колеблется. – Я не съем твою приятельницу.

– Могу, – ответила я, спуская ноги с дивана и приглаживая волосы.

– Саша сказал, что вы видели… сон.

Последнее слово он произнес почти с отвращением. Его натура воинствующего материалиста бунтовала против дурацкого фарса, в котором он вынужден был участвовать.

– Можно поподробнее? Как это случилось и что вы видели?

– Я видела, как… Стелла отшатнулась…

– Что значит, отшатнулась?

– Ее ударили в лицо, очень сильно…

– Вы видели, как ее ударили? – перебил он.

– Нет. Я видела, как она отшатнулась… видимо, от удара… запрокинула голову… ударилась затылком о стену… – Передо мной снова возник раскрытый в крике рот Стеллы, ужас в глазах… взметнувшиеся волосы… – И упала на пол… – закончила я.

– Вы видели того, кто ее ударил?

– Нет.

– Но он был там? Вы слышали что-нибудь?

– Треск паркета… – пробормотала я, вспоминая.

– Он ходил?

– Нет, он присел на корточки.

– Зачем?

– Он взял ее за руку.

– Зачем? – повторил капитан.

– Проверял пульс… наверное… Не знаю!

– Как выглядела его рука?

– Обыкновенно…

– Это была рука… чья?

Я смотрела на него, не понимая, чего он от меня хочет.

– Мужская? – уточнил он. – Или…

– Да.

– Откуда вы знаете? Вы же не видели человека.

– Большая, с сильными пальцами… мужская. Я видела не очень ясно.

– Что-нибудь особенное запомнили? Примету какую-нибудь. Шрам, пятно, сломанный ноготь? Перстень?

Я помотала головой – нет.

– Манжет, запонку? – продолжал он. – Какого цвета рубаха?

– Я не видела, – ответила я. – Только руку… Часы!

– Какие?

– На черном ремешке.

Капитан хмыкнул. Молча смотрел на меня, словно прикидывая, о чем еще спросить.

– Что было потом?

– Я проснулась… Саша разбудил меня, потому что я кричала. И мы сразу поехали к… сюда.

– То есть все, что вы видели, – это как она отшатнулась, ударилась о стену и упала. И руку мужчины…

– Да. Она лежала неподвижно… На стене была кровь… и брызги везде.

– Брызги… – повторил капитан и замолчал, словно не знал, о чем еще спросить. – Скажите, Ксения… – Он впервые назвал меня по имени, и я напряглась, ожидая подвоха. – Ваш сон… какой он был?

– Что значит, какой?

– Ну, цветной… или черно-белый?

– Черно-белый… Но кровь красная… Пятно на стене и вокруг головы… на полу.

– Это была застывшая картинка… или действие как в кино?

Я задумалась, пытаясь вызвать в памяти сон.

– Движение. Стеллу ударили, и она отлетела к стене. Потом он подошел… и взял ее за руку. Как при замедленной съемке.

– Вы слышали треск паркета под его ногами?

– Да.

– Какие еще звуки вы слышали?

– Никаких.

– Только треск паркета? Ни криков? Ни шума падения?

– Нет, только треск паркета.

– Странно, – заметил капитан после паузы. – Она кричала, но вы этого не слышали. А негромкий треск паркета расслышали. – Он смотрел на меня подозрительно.

– Послушайте, я действительно видела сон. Я все вам рассказала. Я больше ничего не знаю. Если вы не верите, то…

– Я верю, – ответил он, невольно вздохнув. – Я допускаю, что паранормальные свойства… существуют. Я верю, что вы действительно это видели. Я протестую не против вас, а против… самого себя! Я всегда верил только фактам. И вещдокам. Отпечаткам пальцев, подошв, окуркам сигарет… и так далее. В меньшей степени свидетельским показаниям. А сейчас… я не знаю, что и думать. Мне хочется дернуть себя за нос или за ухо и проснуться. – Он помолчал. – Ваши свидетельские показания… мягко выражаясь, неубедительны. Вернее, необъяснимы. Но ранее вы увидели перстень на руке убийцы, чем помогли нам. А сейчас увидели свою подругу… Я теряюсь, Ксения. Извините, если я вас обидел… чем-нибудь. Я представил, как укажу в протоколе, что свидетельница видела сон… Чертовщина какая-то, честное слово! Но… – он замялся. – Если вы вспомните еще что-нибудь, звоните, всегда… рад. И еще одно: когда вы видели вашу подругу в последний раз?

Я пожала плечами и пробормотала:

– Последние две недели мы не встречались…

– Почему? – капитан сделал стойку, сверля меня взглядом. – Поссорились?

– Нет. Она стала встречаться с… одним человеком. Он врач «Скорой помощи». Приезжал к ее соседке, и они познакомились.

– Как его зовут?

– Лапин Владимир… Отчества не помню.

– Вы с ним знакомы? – От элегического тона, которым он говорил о моей паранормальности, не осталось и следа.

Мне страшно не хотелось рассказывать о своем знакомстве с доктором Лапиным. Я думала, что это предательство по отношению к Стелле. Но я тут же представила, как доктор Лапин на допросе расколется и расскажет… А в том, что его допросят, сомневаться не приходилось. Расскажет, как я поджидала его утром после дежурства и приставала с дурацкими вопросами. Я вдруг поймала себя на мысли, что ни разу не вспомнила о докторе Лапине после сна. А ведь он вполне мог ударить Стеллу. Я вспомнила его неприветливую физиономию с трехдневной щетиной, бесцветные глаза и красные веки… То, как он назвал нас суховеем… Меня и Стеллу. И сказал… Как это он сказал? «Протягиваете руку и берете». Кажется, так. И еще добавил, что Стелла слишком хороша для него. А когда она пришла к нему домой… он не отказался! И жена неизвестно где… Я так задумалась о докторе Лапине, что совсем забыла о капитане. Машинально подняла на него глаза и вздрогнула: он так напряженно всматривался в меня, словно пытался прочитать мысли.