Цирк, да и только - Марина Серова

Внутри магазина было еще несколько чучел. Я остановилась напротив метрового осетра, «запутавшегося в сетке». Он выглядел как живой.

– Простите, – обратилась я к администратору магазина, – а чучела животных продаются?

– Нет, что вы, – мужчина еле заметно улыбнулся уголками губ. – Они служат для украшения витрины.

– Жаль. А вы не подскажете, где можно приобрести или заказать чучело? Мы хотим боссу на юбилей фирмы что-то в этом роде подарить, – уточнила я для пущей важности. – Он у нас заядлый охотник и рыболов.

– Подождите, я сейчас узнаю, где мы заказывали все чучела.

– Да, будьте добры…

Администратор вернулся в торговый зал минут через пять.

– Сожалею, – грустно улыбнулся он, – но мы вам ничем помочь не можем. Мастер, который изготавливал чучела на заказ, умер несколько лет тому назад. Больше специалистов такого уровня в Тарасове нет. Соловьев был «последним из могикан».

– Неужели у него не было учеников?

Молодой человек пожал плечами:

– Мне об этом ничего не известно.

– Извините, что побеспокоила. До свидания! – Я вышла из магазина и направилась к своему «Ситроену».

Следующим пунктом моего плана было посещение университета. Едва я села в машину, как раздался звонок мобильника.

– Алло! – ответила я.

– Здравствуй, Татьяна! Это Ковров, – представился бывший одноклассник. – Я звоню, чтобы напомнить – долг платежом красен.

– В смысле?

– Ты хотела попасть к Городецкому, так? – раздраженно спросил Володька.

– Так, – подтвердила я.

– Ты туда попала. Благодаря моему содействию. Так?

– Будем считать, что так, – нехотя подтвердила я.

– А что ты обещала взамен? – поинтересовался редактор газеты «Покровская волна».

– Что я обещала взамен? – повторила я вопрос, давая себе время на то, чтобы придумать какую-нибудь отговорку.

– Таня, ты обещала предоставить мне материалы о господине Городецком. Неужели забыла?

Ничего толкового мне в голову не пришло. А почему я должна что-то придумывать?

– Ковров, я не забыла про свое обещание, но так уж случилось, что мне совершенно нечего рассказать. Никаких пикантных подробностей из жизни Городецкого вчера не всплыло, да и не могло всплыть. Он ведет добропорядочный образ жизни.

– Иванова, ты надо мной издеваешься, что ли? Я думал, ты человек слова, а ты меня кинуть решила, да? Не всплыло! Сенсация никогда сама в руки не идет, над ней надо работать, ты это не хуже меня знаешь. Вот уж от кого-кого, а от тебя я полного бездействия никак не ожидал! – не на шутку разошелся Ковров. – Чтобы я еще когда-нибудь повелся на твои просьбы? Нет, такого больше не будет! Я и всем общим знакомым расскажу, как ты меня кинула!

Моя репутация могла серьезно пострадать, поэтому я стала выкручиваться:

– Володя, ты извини, я просто сейчас не могу разговаривать с тобой. Как только освобожусь, я тебе перезвоню. Кое-что мне все-таки удалось разузнать.

– Нет, мне звонить не надо. Запиши номер моей сотрудницы, которой надо будет передать все материалы. Это она будет писать статью о Городецком. Язычок у нее – будь здоров!

– Хорошо, подожди минуточку. – Я достала из сумки ручку и блокнот. – Записываю.

Подиктовав мне номер журналистки, Ковров добавил:

– Зовут ее Светой. Она будет ждать твоего звонка в самое ближайшее время. Таня, только я очень тебя прошу: давай без твоих штучек. Я почти поверил, что ты меня кинуть решила. Но со Светой так шутить не надо.

– Ладно, без шуток так без шуток, – пообещала я и отключилась.

Я совершенно забыла про условие, которое мне поставил бывший одноклассник. Конечно, я сделала в зоопарке Городецкого несколько фотографий, но ведь нужны были еще и мои комментарии к ним. О том, как я едва не стала жертвой аллигатора, естественно, я рассказывать не собиралась. Остальная информация на сенсацию никак не тянула. Да и не до того мне сейчас было: Афина со дня на день должна была окотиться, и времени на то, чтобы отыскать Урала (если он еще был жив), практически не осталось.

Звонок Коврова подкинул мне идею – представляться в университете не частным детективом, а журналисткой. Я покопалась в бардачке и нашла удостоверение спецкора газеты «Тарасовский вестник» на имя Анны Лифановой. Такая журналистка действительно там работала и даже была немного похожа на меня, поэтому я однажды подсуетилась и сделала себе журналистскую ксиву. Я надела тот же парик, в котором ходила в цирковую малосемейку, и сходство между мной и Анечкой еще больше усилилось.

По дороге я попала в пробку и включила радио, чтобы как-то скоротать время. На моей любимой волне шло обсуждение одной очень актуальной темы…

* * *

Журналистские корочки помогли мне беспрепятственно пройти в третий корпус ТГУ, где располагался биологический факультет. Уточнив на вахте, где находится кафедра генетики и биотехнологий, я поднялась по широкой мраморной лестнице на второй этаж и вскоре оказалась перед нужной дверью, но она была закрыта. Минут через пять пришла лаборантка.

– Вы кого-то ждете? – спросила она, открывая дверь.

– Я собираю материал для статьи о генной инженерии, – начала я.

– Тогда вам нужен завкафедрой. Проходите, – пригласила меня лаборантка, – Илья Оскольдович скоро придет.

Ждать мне пришлось недолго, я даже не успела очистить память мобильника от принятых за последнюю неделю эсэмэсок. Когда в кабинет зашел невысокий полноватый мужчина предпенсионного возраста с пышной гривой седых волос, я сразу поняла, что это и есть заведующий кафедрой генетики и биотехнологий.

– Илья Оскольдович, тут журналистка пришла, – кивнула на меня лаборантка.

– Журналистка? – заинтересовался профессор.

– Да, Анна Лифанова, – представилась я, – «Тарасовский вестник».

– Люблю ваше издание, – Комаринский благосклонно улыбнулся. – Пройдемте ко мне в кабинет, поговорим. Давненько к нам журналисты не заглядывали. Наука все меньше и меньше беспокоит умы просвещенных читателей. Присаживайтесь, пожалуйста.

Я расположилась в предложенном мне кресле и сказала:

– В последнее время к нам в редакцию приходит много писем с вопросами, так или иначе связанными с генной инженерией.

– Вот как? – Профессор сел напротив меня и надел очки в металлической оправе. – Ну что же, я готов ответить на все ваши вопросы. Но сначала хочу кое-что уточнить: генная инженерия не является наукой в широком смысле этого слова, это скорее инструмент биотехнологии. Но в любом случае вы пришли по адресу – я как раз читаю лекции по данному предмету.

Я достала из сумки диктофон, положила его на стол и, включив, предложила профессору для разговора ту же тему, которую обсуждала сегодня в прямом эфире радиоведущая со своими слушателями: