Сыщик ошибается только раз - Алексей Макеев

– Ну, мы и сейчас знаем не больно-то много!.. – проворчал Орлов. – Во всяком случае, обольщаться нечем. У нас даже приблизительного портрета преступников не имеется.

– Ну почему? Одна физиономия у нас все-таки нарисована, – возразил Гуров. – Нос набок, шрам на левой скуле, неприятный взгляд, который трудно выдержать. Видимо, зная об этом, предпочитает расхаживать в черных очках, чтобы не слишком светиться. Высок ростом. Мы еще не знакомились с материалами по тем ограблениям, что случились раньше, – на кавказских курортах. Возможно, там также имеются схожие приметы.

– Ну, в таком случае что же вы тянете резину? Немедленно принимайтесь за дело! – рявкнул генерал.

Гурову и самому не терпелось. Вместе с Крячко он немедленно отправился в туристическое агентство «Глория», надеясь выяснить подробности работы Кругликовой в этой фирме. Он и не подозревал, какая удача его там ожидает.

Хозяйки, именем которой была названа фирма, на месте не оказалось. Зато присутствовал коммерческий директор, ее супруг, несколько меланхолический человек лет тридцати пяти, с мягкой улыбкой и грустными бархатными глазами.

Упоминание имени бывшей сотрудницы повергло его в еще большую печаль.

– Увы! Как странно устроена эта жизнь! – театрально воскликнул он. – Вы приходите ко мне, чтобы узнать подробности о женщине, которой уже нет. Мысль эта разрывает мое сердце. Не знаю, смогу ли я рассказать…

– Придется, – вздохнул Гуров. – Рассказать придется все, гражданин Тюнин. Речь ведь идет об убийстве. Поймите, что на этом фоне все остальное меркнет. Понимаю, вам не хочется озвучивать вашу связь…

– Какую связь?! – с горечью в голосе сказал Тюнин. – Вас ввели в заблуждение! Мы с Анжелой не были любовниками! Никогда не были! Все гораздо невиннее и… и… противнее!

– Это как? – удивился Крячко.

– Все дело в моей жене, – понизив голос, сообщил Тюнин.

При этом он быстро огляделся по сторонам, а потом наклонился к собеседникам, словно опасался, что его могут подслушать посторонние.

– Вообразила невесть что! Из-за того, что я оказывал девушке знаки внимания. Но это же так естественно! Тем более что у нас с Анжелой не было в личном плане никаких перспектив. Конечно, мы испытывали взаимную симпатию, но…

– Ваша жена! – подсказал Крячко.

– И моя супруга тоже, – с грустью сказал Тюнин. – Но главное, у Анжелы был жених. Настоящий Отелло. Она никогда бы не пошла ему наперекор.

– Вот как? Это она вам сказала? – спросил Гуров. – Или вы сами общались с этим человеком?

– Не то чтобы общался, – замялся Тюнин. – Но наблюдать приходилось. Мне неловко об этом говорить, но вначале я настолько потерял голову, что следил за каждым шагом Анжелы. Приглашал в ресторан, покупал небольшие подарки, пытался провожать ее до дома… Анжела предупредила, что у нее очень ревнивый жених. Сначала я не придал этому значения, посчитал кокетством, но…

– Значит, вы все-таки встречались с этим человеком?

– Н-нет, не встречался, – махнул рукой Тюнин. – Не хватило духу. Да тут и жена вмешалась. В общем, все пошло под откос. А у меня осталось только несколько фотографий на память…

– Фотографий Анжелы? Вы позволите взглянуть? – спросил Гуров.

– Да-да! Ради бога! – засуетился Тюнин. – Они у меня здесь. Дома я их не храню, сами понимаете…

Он порылся в своем письменном столе и извлек откуда-то с самого дна пять-шесть фотографий, сделанных «мыльницей», но довольно неплохого качества. На всех была Анжела Кругликова, живая, очаровательная, улыбающаяся. Тюнин фотографировал ее в офисе, в уличной толчее, садящейся в машину. Вот этот снимок, где Кругликова садилась в машину, заинтересовал Гурова больше всего. Потому что садилась она в синюю «Хонду».

Тюнин заметил, что Гуров буквально впился в фотографию глазами, и с болезненной усмешкой пояснил:

– Это как раз и есть ее жених. Видите, за рулем? Правда, здесь не очень хорошо видно, но рожу его противную различить можно.

Действительно, лицо человека, сидевшего за рулем, особой симпатии не вызывало, хотя и выглядело несколько расплывчато. Но Гурова куда больше заинтересовал номер машины, который был прекрасно виден. Судя по всему, владелец «Хонды» не знал, что его фотографируют.

– Вы в курсе, как зовут этого человека? – спросил Гуров.

– Нет, я никогда об этом не спрашивал, – покачал головой Тюнин. – Зачем? Все было так невинно… Ах, если бы знать!

– Да, тут вы совершенно правы! – согласился Гуров. – Если знать все заранее, многих неприятностей можно было бы избежать. Однако в интересах следствия мне необходимо забрать у вас эту фотографию.

– Насовсем? – испугался Тюнин, но тут же спохватился и махнул рукой: – Хотя что я говорю? Конечно, забирайте! Забирайте все! Чем скорее я выброшу все это из памяти, тем лучше! Забирайте!

Гуров молча протянул Крячко фотографию и показал глазами на дверь. Стас понял его без слов и, сорвавшись с места, исчез за дверью.

– Ну что же, спасибо вам большое, – сказал Гуров, собирая оставшиеся фотографии. – Вы нам очень помогли. Только попрошу никому о сегодняшнем разговоре ни слова.

– Ну что вы! Мне самому невыгодно все это ворошить. Моя жена… Эх! – он в полном отчаянии опять махнул рукой. Похоже, это был его любимый жест.

Гуров распрощался с ним и спустился в машину. Крячко встретил его словами:

– Я уже все сделал. Сейчас ребята пробьют номер и сразу перезвонят. Надеюсь, это та самая тачка?

– Я тоже на это надеюсь, – кивнул Гуров. – Во всяком случае, вероятность высока. И рожа у этого типа, хотя и расплывчатая, но попадает под описание. Нужно будет показать его потерпевшим.

– Лучше бы показать его самого, – заметил Крячко. – Живьем.

– Бог даст, покажем, – заключил Гуров.

Ждать им пришлось недолго. Через пять минут позвонили из управления и сообщили, что синяя «Хонда» с указанным номером зарегистрирована на имя гражданина Морозова Олега Федоровича. Назвали Гурову и адрес. Морозов проживал на Волгоградском проспекте, недалеко от МКАД. Гуров посмотрел на часы, а потом на Крячко.

– Ну и что? Поедем посмотрим, что это за Олег Федорович?

– Можно, – пожал плечами Крячко. – Конечно, хорошо бы кого-нибудь прихватить за компанию…

– Сейчас дорога каждая минута, – напомнил Гуров. – Если будет необходимость, сразу вызовем опергруппу.

– Уж больно далеко забрался господин Морозов! – неодобрительно покрутил головой Крячко.

Оказалось, что забрался гражданин Морозов даже дальше, чем представлялось вначале. Это была самая окраина столицы. Морозов проживал в большом многоэтажном доме, за окнами которого день и ночь грохотал проносящийся по Новорязанскому шоссе транспорт.

С транспортом, кстати, им повезло сразу, едва они подъехали к дому. Напротив первого подъезда на заасфальтированной площадке стояла запыленная синяя «Хонда». Одного взгляда на номер было достаточно, чтобы никаких сомнений уже не оставалось.