Сам без оружия - Алексей Фомичев

Ближе к вечеру Щепкин собрал группу в своем кабинете в спортивном обществе, чтобы обсудить план действий на время поездки и расписать расстановку сил. Но не тут‑то было. Сперва позвонил Зинштейн и принялся объяснять, кого из съемочной бригады он уже нашел и кто ему еще нужен здесь. Послать режиссера куда подальше было никак нельзя и капитан вынужденно слушал взволнованный голос Зинштейна, поддакивая и вставляя «хорошо, согласен».

Потом позвонили из Управления железных дорог и попросили уточнить, сколько мест нужно бронировать. Пришлось самому звонить Зинштейну и уточнять. Режиссер наверняка еще не знал, что‑то говорил о поиске хорошего гримера. Щепкин плюнул, позвонил в управление и заявил: «Бронируйте четыре купе в вагоне первого класса и три – во втором».

После этого Василий вернулся к делу.

– Состав японской делегации нам известен. Размер багажа не особо и важен, он будет при них, в вагоне. Вагон частично бронирован, конструкция усилена. В остальном ничем не отличается от стандартного. Схему посмотрели?

Белкин и Гоглидзе одновременно кивнули.

– В принципе, проникнуть можно и через крышу, и через окно в полу в техническом отсеке. Хотя они наверняка закрыты на задвижки. Окна само собой – тоже. Двери усилены, замки двойные.

– Такие только взрывать, – вставил Белкин. – Вообще‑то я приготовил в дорогу чемоданчик с «игрушками».

«Игрушками» поручик называл разнообразные образцы взрывчатки – динамит, тротил, пироксилин.

– Надеюсь, до их использования не дойдет, – насмешливо протянула Диана. – Столько шума.

– По ходу решим, – сказал Щепкин. – Давайте вернемся к плану. Первый вариант – остановка в Вятке. Если все пройдет как задумано, мы сможем обыскать вагон в отсутствие японцев. Или просмотреть ручную кладь, если японцы потащат украденные документы с собой.

– Я бы на их месте потащил, – заявил Гоглидзе. – Вообще бы из рук не выпускал.

– Дальше. Пожар в поезде, авария на дороге. Тут сложнее, можно потерять контроль и спалить весь состав. Придется привлекать посторонних, иметь под рукой пожарников.

– Может, их сразу в поезд взять? – предложила Диана. – А то где мы в поле или в тайге пожарных отыщем?

Капитан хотел было одернуть не в меру веселую Холодову, но задумался. Она не так уж и не права. Действительно, как обеспечить присутствие пожарных в относительной близости? Пускать следом второй состав? Надо подумать и сегодня же решить!

– И третий вариант – Владивосток. Здание японского консульства. Тут как раз на первый план и выходит основная маскировка под съемочную группу. Наш гений синема уже носится по Питеру, собирает людей. Покупает оборудование и технику. Кстати. – Василий обвел сотрудников взглядом. – В синема играем серьезно. Из роли не выходим… до поры. Я меценат и… продюсер, мать его! Ты, Георгий, – директор и проныра, способный уговорить на главную роль папу римского. Диана – прима… хоть и начинающая. Гриша – оператор.

Поручик растянул губы в улыбке.

– Я уже посмотрел, что за зверь такой – камера для съемки. И в руках подержал. Страшная вещь!

– Ничего, не укусит. Помните, с нами поедет целая группа. Хорошо хоть в другом вагоне. Держаться спокойно, дружелюбно. Они – наша ширма.

– А женщины там будут? – невинным голосом спросил Гоглидзе. Перехватил укоряющий взгляд Дианы. – А что? Скучно столько дней в пути и без женского общества. Актрисы веселые, смешливые, с ними весело. И контакты заодно наладим, а, командир?

Щепкин покачал головой.

– Может, тебе еще и бордель какой‑нибудь столичный взять? Чтоб уж наверняка не скучал? Господин ротмистр, вспомните Святое Писание: воздержание – угодное дело.

– Но не столько же! И потом, разве в Писании об этом сказано?

– Вопросы? – перебил Гоглидзе Щепкин. – Предложения? Нет?

– Все ясно. Пока что… А что там и как – увидим, – ответил за всех Белкин.

– Тогда напомню, братцы… и сестры, – покосился на Диану Щепкин. – Дело чрезвычайно важное, на контроле не только в Генштабе, но и в Ставке. Так что права на ошибку мы не имеем.

Белкин и Гоглидзе уехали первыми. Диана на выходе задержалась, посмотрела на Щепкина.

– Вчера ты не соизволил приехать. Может быть, сегодня уважишь даму?

Щепкин подошел к ней вплотную, ощутил едва уловимый аромат духов, посмотрел в блестевшие глаза и уклончиво ответил:

– Попробую.

– Я буду ждать тебя, Васири… Так, кажется, произносят твои имя японцы. Да?

Щепкин от неожиданности вздрогнул, бросил на Диану пристальный взгляд. Та улыбнулась и скрылась за дверью.

…На вокзал Щепкин приехал к часу дня. Прошел здание насквозь, продефилировал по перрону, потом в сопровождении сотрудника железнодорожной полиции сходил к составу, осмотрел его. Вагон для дипломатов еще не подогнали, но капитан обошел его еще вчера. Искал места для тайников и закладок, проверял качество замков и засовов.

От состава Щепкин прошел в дежурное помещение полиции и там выслушал доклад сотрудника, специально отправленного следить за подходами к составу. Тот ничего интересного не сказал – посторонних на путях не было.

Вскоре подъехали Диана, а за ней Гоглидзе и Белкин. У Дианы с собой было два чемодана и саквояж. У офицеров только большие саквояжи. Правда, у Белкина был еще чемодан с инженерным инвентарем – тротил, запалы, детонаторы, провода и прочее.

Сам капитан довольствовался саквояжем‑кейсом, сделанным на заказ. Туда влезал весь походный скарб. Он, как и его сотрудники, предпочитал путешествовать налегке, приобретая нужные вещи в дороге. Ну а Диана женщина, этим все сказано. Без пары платьев, трех шляпок и кучи белья из дому не выйдет.

Щепкин встретил их у входа в помещение начальника станции, завел внутрь просторной комнаты.

– Ждем здесь. За подходами к вокзалу следят, о появлении японцев нас предупредят, – пояснил Щепкин. – Надеюсь, все взяли, ничего не забыли?

Белкин покачал головой, Гоглидзе хлопнул по боку стоявшего на скамейке саквояжа. Диана, лучезарно улыбаясь, качнула головой.