Лицо в темной воде - Антон Грановский

Если по первому снегу

Олень не вернулся в родное стадо,

Значит, его задрали

Волк или росомаха…

Тайча пела негромко, сидя на жухлой траве возле родника, и голос девушки был похож на журчание воды, бьющей из скалы, – он был так же переливчат и негромок.

Если сестра моя лебедь

С весенней песней юности

Не покружилась над моим чумом,

Значит, погибла от выстрела.

А если ты не зверь

И не перелетная птица,

Если крылья твои целы,

Но дорогу не вспомнил…

Тайча прервала песню и тихо заплакала. Она не услышала, как сзади подошел Пакин. Поступь его была легка и бесшумна, как у хищного зверя, вышедшего на охоту.

– Тайча, – негромко окликнул он.

Девушка вздрогнула и быстро обернулась, но тут же устыдилась своих заплаканных глаз и размазанных по щекам слез – и отвернулась. Снова стала смотреть на прозрачную, искрящуюся холодом струйку ключевой воды. Пакин постоял немного, а потом присел рядом. Некоторое время они оба молча глядели на воду.

– Почему ты плакала? – спросил Пакин.

– Просто так, – ответила Тайча.

Пакин смотрел на девушку внимательным, но непонимающим взглядом. Он явно не знал, как себя следует вести. Наконец он улыбнулся и бодро проговорил:

– Не грусти, моя лисичка!

А затем по привычке обнял ее рукою за плечи, как брат обнимает младшую сестру. Но на этот раз Тайча повела себя странно – она сильно дернула плечом, сбросив его руку, и произнесла злым голосом:

– Перестань!

– Что случилось? – растерялся Пакин.

Он снова хотел положить руку ей на плечи, но наткнулся на ее сердитый взгляд и передумал.

– Не трогай меня, – сказала Тайча, и в голосе ее послышалось настоящее отчаяние.

Пакин совсем растерялся.

– Хорошо, – ответил он неуверенно. – Я просто посижу рядом с тобой, ладно?

Девушка молча отвела взгляд. Издалека донеслось птичье стрекотание и хруст сломанной порывом ветра ветки. В пауле залаяла собака. Потом все стихло.

– Пакин, Пакин… – вздохнула Тайча.

– Что? – спросил Пакин.

– Вода в роднике похожа на твои глаза. – Тайча снова повернула к нему свое заплаканное лицо. – Почему у тебя такие синие глаза?

– Потому что такие глаза были у моего прадеда, – ответил Пакин.

Тайча отвернулась. Подняла камушек, повертела его в тонких пальцах, а затем бросила в родник.

– Ты ее любишь? – спросила она вдруг.

– Кого?

– Эту белую женщину из большого города.

Пакин нахмурился.

– Я не хочу об этом говорить.

– Значит, любишь, – вздохнула Тайча. Она снова покосилась на Пакина. – А меня? Меня ты любишь?

– Конечно. – Он улыбнулся. – Ты мне как родная сестра.

Лицо Тайчи дрогнуло от горечи и боли.

– Я не хочу быть твоей сестрой, Пакин! Я… Я хочу быть твоей женой.

Пакин ничего на это не сказал. Только смотрел на воду родника и хмурил черные брови.

– Возьми меня в жены, Пакин, – со слезами в голосе проговорила Тайча. – Прошу тебя.

Он молча поднялся на ноги и отряхнул с куртки сухие травинки.

– Пакин, я хочу быть твоей женой!

Он повернулся и зашагал прочь.

– Пакин!

Он не остановился и не обернулся. Прошла секунда, другая – и вот его высокая широкоплечая фигура скрылась за деревьями.