Пять рассерженных жен - Людмила Милевская

— Господи! Что же это будет?! Господи!

Меня она по-прежнему не замечала. Я подошла к Изабелле итронула её за плечо. Она со страшным визгом отскочила в сторону, но сообразив,что это я, вздохнула с облегчением и сказала:

— У тебя снова новые очки?

— Потому что новый и костюм, — заметила я.

— А я так напряжена! Так напряжена!

— Я тоже, — призналась и я. — Расслабься и давай разберёмся.Кто-то хочет тебя отравить, вот только как ему удалось подложить яд в пирожные?Пирожные я купила в кондитерской.

— Ты не знаешь, что произошло! — паникуя, сообщила Изабелла.— Приятельница обратилась в милицию! Она отдала на экспертизу то, что этачёртова собака наблевала!

— Оч-чень хорошо! — прокомментировала я.

Изабелла уставилась на меня с недоверием и непониманием.

— Что же здесь хорошего? — спросила она. — Так неудачно всеполучилось. Как раз после убийства Фролушки. Ещё не хватало, чтобы намизаинтересовалась милиция! Я, конечно, очень рассчитываю на пищевое отравление,но если в пирожных яд, мы пропали!

Я абсолютно не была согласна.

— Ещё не пропали, — сказала я. — И не вижу причин такдумать. Кстати, те конфеты, которыми ты угостила меня, тоже оказались отравленные.

— Кошмар! — схватилась за голову Изабелла. — И конфеты?! Тыхочешь сказать, что меня пытался отравить Вадим?

— Кто это?

— Ну тот поклонник, который недавно начал ко мне клеиться.Думаешь, он хотел меня отравить?

— Боюсь, рано делать такие выводы, — усомнилась я. — Кпирожным он не имел отношения. Я их покупала сама.

— Ах, это кошмар! Просто какой-то кошмар! — снова заметаласьпо комнате Изабелла. — Сначала Фролушка, теперь я! Кому это надо?

Накануне я, грешным делом, уже начала было склоняться к тому,что Фрола Прокофьевича убила она, особенно после того инцидента с урнами.Хранить покойных мужей дома по крайней мере странно. Тот, кому в головуприходит такое, способен бог знает на что. Однако теперь, после случая спирожными и конфетами, я была в сомнениях.

Я уже хотела высказать все свои сомнения, но неожиданнопримчалась Полина. Я удивилась. И Изабелла удивилась, потому что не ждала её.Полина была тоже сама не своя: испуганно хлопала глазами, всплёскивала руками идрожала.

— Девочки! — с порога пропищала она. — На меня только чтобыло совершено покушение!

Изабелла сделала стойку:

— Кто покушался на тебя?!

— Неизвестно! — хватаясь за сердце, воскликнула Полина.

— На меня тоже покушались и тоже не известно кто! — с жаромсообщила Изабелла и уставилась на меня, приглашая сделать своё признание.

Я не заставила ждать.

— Ну, на меня-то известно кто покушался, — хладнокровнозаметила я. — Конфеты мне подарила ты.

Изабелла вскипела:

— Знаешь, дорогая, уж если на то пошло, мне тоже известнокто покушался на меня, ведь пирожные принесла мне ты.

— Согласна, но я всего лишь покушалась на твою фигуру, а тутречь идёт о целой жизни.

Полина ничего не понимала. Её это очень раздражало.

— Может объясните, что здесь происходит?

Мы охотно объяснили.

— Вот это да! — поразилась Полина. — Это что же выходит?Одним махом собирались завалить сразу двоих? — бестолково спросила она.

Не хотелось разочаровывать её, но пришлось.

— Не одним махом, а двумя: конфетами и пирожными, — уточнилая, — и не двоих, а одну Изабеллу, потому что, кто со мной знаком, тот в курсе —бисквитов я вообще не ем.

— А конфеты? — спросила Полина.

— Конфеты подарили Изабелле и, зная её «щедрость», труднобыло бы предполагать, что она их кому-то передарит. Ещё трудней, что мне.

Изабелла подтвердила моё утверждение трагическим кивком.

Полина опустилась на диван. В глазах её было горе.

— Девочки, — слезливо пропищала она, — меня тоже пыталисьубить, вот только что…

И она залилась слезами.

— Лучше расскажи как это произошло, — страшно нервничая,потребовала безжалостная Изабелла.

А я подошла к Полине и демонстративно погладила её поголове.

— Я спокойно ехала на своём Форде на заправку, а за мнойехал какой-то джип, — пропищала Полина. — Вдруг джип повёл себя странно.Сначала я думала, что он хочет, чтобы я пропустила его вперёд. Я притормозила,а он вдруг как даст мне в зад! Бах! Я влево! Он за мной! Я вправо! А он опять взад! Хочу остановиться, а он не даёт! Все жмёт и жмёт! Бах! Бах! Я рванула! Ион рванул! Я влево! И он! Я вправо! И он! И снова! Бах! Бах! И тут тормоза!Отказали! Я несусь! Несусь! Он сзади! И… бах! Бах мне в бок! И ещё раз! А янесусь! Без тормозов!

— Слушай! — закричала Изабелла, которая всегда водила машинус большой неохотой и по крайней нужде, в отличии от Полины — настоящей гонщицы.— Слушай, ты всегда без тормозов! На фига нам твои «бах»? Ты что, все домельчайших подробностей собралась рассказывать? Говори, чем кончилось?

Я знаком дала понять, что хочу того же.

— А кончилось тем, — вынуждена была свернуть свои гонкиПолина, — что иссяк бензин, и машина заглохла посередине дороги. Джип сразусквозанул, а меня спасли какие-то ребята, отлили немного бензина, на нем я иприползла сюда кое-как почти без тормозов. Хорошо, что Белка оказалась рядом, яв таком состоянии! Уже сейчас поняла, что джип заставлял меня разогнаться,чтобы я без тормозов во что-нибудь хорошенько въехала. Нетрудно догадатьсязачем.

Мы с Изабеллой переглянулись.

— А ты уверена? — спросила Изабелла.

— Может тебе показалось, что он хочет тебя разогнать? —поинтересовалась я.

Полина рассердилась.

— Давайте я сейчас дам вам по башке и спрошу: вам непоказалось? — закричала она.

— Хорошо-хорошо, — успокоила я её, — мы тебе верим. А что стормозами?

— Думаю, кто-то там поработал перед тем, как я села вмашину, — заверила Полина. — Ещё не смотрела, возможно, надрезан тормознойшланг или что-то с цилиндром. Какая-то сволочь решила меня убить!

Я расстроилась. Неужели Татьяна и Тамарка опять взялись засвоё.

— Кстати, — спросила я, — а на пикник вас не приглашали?

Изабелла и Полина, переглянувшись, отрицательно покачалиголовами.