Твой навсегда - Шеннон Маккена

Наконец Саймон выдавил из себя смешок.

– Нет худа без добра! Это дает нам возможность поупражняться в преодолении страха, верно?

– Верно. – Мисси бодро расправила свои узкие плечи.

– Не волнуйся, – сказал ей Саймон. – Когда нет других вариантов, импровизируй!

Чак и Сьюзи удивленно посмотрели на жидкий зеленоватый омлет под названием «фирменное блюдо Саймона – экстренный специальный» и обменялись выразительными взглядами.

– Я не помню, чтобы омлет был с мятой и перцем хала-пеньо, – неуверенно сказала Мэри Энн. – Это немного странно.

Саймон думал, что ароматная зелень, которой он посыпал яичницу, – базилик.

– Это благоприобретенный вкус, – сказал он, заставив себя улыбнуться.

– Мама, я хочу булочек Эллен! – заскулил Бойд.

– Я тоже! А эта яичница противная, – сердито добавил Алекс.

– Будьте воспитанными, мальчики, – увещевала детей Мэри Энн.

– Ладно, – сказал Саймон со стоическим спокойствием. – Мы испечем еще одну партию английских булочек, и вы съедите их с джемом, хорошо?

– Только не сожгите их снова, – проворчал Бойд.

– Мисси, ставь противень с другой партией булочек! – крикнул Саймон. – Да следи за ними все время. Хорошо? Духовка не отключается автоматически!

– Хорошо! – крикнула в ответ девушка.

Саймон был рад, что она немного расслабится. Мисси придется еще очень долго быть его партнером по злоключениям.

Эти два часа были сущим адом. В сравнении с ними операция по усмирению террористов казалась легкой разминкой. Во всяком случае, тогда у него было оружие. Но, стреляя по яйцам, омлет не приготовишь.

– Саймон, вы не могли бы поставить этот картофель в микроволновку? – благожелательно попросил Лайонел. – А то он чуточку жестковат для такого старикашки, как я.

– Несомненно, мистер Хемпстед.

В этот момент в столовую ворвалась Мисси с дымящейся сковородой в руках.

Саймон понял, что это рок.

– Что случилось?

Из глаз Мисси брызнули слезы.

– Запеченные груши! Мы забыли про них!

Саймон уставился на сковороду. Фрукты жалко сморщились под почерневшей маслянистой кожицей и сахарной глазурью.

– Ты пробовала их? – спросил он. – Может, они еще съедобны?

– Они противные! – презрительно сказал Алекс.

– Дрянь! – добавил Бойд.

Фил Эндикотт выглядел встревоженным.

– А завтра будет готовить Эллен?

– Да, насколько я знаю, – сказал Саймон.

– Слава Богу. – Фил повернулся, собираясь уходить.

– Постойте! – вдогонку ему крикнул Саймон. – Вы можете компенсировать английскими булочками! – Они с Мисси с ужасом посмотрели друг на друга. – Булочки! – выкрикнули они в унисон и бросились на кухню.

Кто на кого налетел – неизвестно, но в ту минуту, когда они ворвались на кухню, стеклянная сковорода с грушами выскочила из нетвердых рук Мисси. Сковорода пролетела в воздухе и разбилась о плиточный пол. Почерневшие груши с сахарными корками рассыпались в разные стороны. Брызги сиропа полетели в буфет и на деревянные панели стен. Над опрокинувшимся тостером вспыхнуло пламя. Когда оно перекинулось на шторы, в дверях появилась Эллен.

Саймон был почти благодарен ей, так как сейчас перед ним встала задача тушения пожара. Он дернул шторы вместе с карнизом. Швырнул в раковину пылающую ткань и выругался, когда обжег руки. Он открыл кран, и шторы с шипением потухли. Над раковиной поднялись зловонные клубы дыма.

Когда он обернулся и встретился с полными ужаса глазами Эллен, у него открылся рот от изумления.

Ее было не узнать. Волосы ее превратились в уродливо взбитый ворох завитушек. Ее светящийся румянец и милые веснушки были погребены под матовым слоем бежевой пудры, ресницы покрыты хрустящим черным наростом. Ее губы за пределами естественных границ были обведены темным карандашом и внутри этих новых контуров намазаны розовой глянцевой помадой. У Саймона вырвался нервный смешок. Эллен напоминала сейчас персонаж из анимационного фильма. Очень, очень сердитый персонаж, с запозданием осознал Саймон.

– Ах, извини, – пробормотал он. – Но твое лицо… гм… ты застала меня врасплох.

Эллен вошла в кухню и посмотрела вокруг себя. Саймон проследовал за ее взглядом и увидел весь этот беспорядок ее глазами. Лужи. Брызги сиропа. И жалкие остатки от провалившихся кулинарных экспериментов на каждом прилавке. Далеко не одно яйцо закончило свою жизнь на полу. Но в пылу битвы ни Мисси, ни он сам не потрудились убрать это месиво. Воздух был затуманен завесой пара и дыма. Кухня напоминала кромешный ад.

– Где Конни? – спросила Эллен не своим голосом.

– У ее снохи вот-вот появится ребенок, поэтому она ушла, – прошептала Мисси дрожащими губами, стоя в луже грушевого сиропа. Она попятилась назад и убежала, оставив на полу дорожку липких следов.

Саймон снова издал отрывистый звук, давясь от смеха.

– Что смешного, Саймон? – Эллен повернулась к нему.

– Ничего. – Он обуздал свой истерический хохот и придал лицу смиренное выражение. – Совсем ничего смешного.

– Это было самое унизительное время в моей жизни, – сказала Эллен. – Я занимаюсь четыре часа этими дурацкими фотографиями, потом возвращаюсь – и что же я нахожу? Мой дом в огне, моя кухня изгажена, и ты еще имеешь наглость надо мной смеяться? – Звук ее голоса нарастал, приближаясь к опасным границам по высоте тона и громкости.

Саймон попытался принять покаянный вид.

– Клянусь, я не нарочно! За кухню я извиняюсь. Но я только хотел помочь.

– Помочь? – Эллен повернулась, сделав полный круг. – Ты называешь это помощью?

Дверь с москитной сеткой скрипнула, и в кухню словно призрак в безукоризненно белом льняном брючном костюме грациозно ступила Мюриэл Кент.

Она с отвращением втянула носом воздух. Когда ее взгляд упал на дочь, у нее расширились глаза.

– Матерь Божья! Эллен, скажи на милость, что ты сделала со своим лицом и волосами?

Эллен смотрела то на Саймона, то на мать, то на чадящие шторы в раковине. Ее лицо, похожее на мультипликацию, сморщилось, и она, не говоря ни слова, вылетела из комнаты.

Мюриэл, наблюдая за бегством дочери, в замешательстве изогнула одну аккуратно выщипанную бровь. Потом остановила взгляд на Саймоне и в момент узнавания прищурила глаза.

– Так это вы, – сказала она глухим голосом. – Диана звонила мне вчера сказать, что вас видели в городе.

Саймон оглядел себя. Обожженные руки, испачканные и забрызганные рубашка с джинсами, пот, скатывающийся с кончика носа. Он чувствовал себя подобно щенку, которого застали на дорогой мебели.