Ты отдашь все! - Марина Серова

– Ну что ж, – я поняла, что разговор наш, видимо, пора заканчивать, – еще раз спасибо вам за информацию. Но... Я должна задать вам один вопрос, который я задавала всем, имеющим отношение к Маркову людям. Где вы сами находились в тот период, когда его убили?

– О-о-о! С алиби у меня все в порядке, – беспечно ответила Лиманская. – Мой директор с удовольствием вам его подтвердит! – И она улыбнулась ослепительной улыбкой.

Я уже поднялась, собираясь на этом оставить Лиманскую в покое, но тут послышался шум открываемой входной двери. Лариса резво вскочила и, словно девочка, побежала в прихожую.

– А вот и мой ненаглядный, – удовлетворенно проговорила она на ходу. – Здравствуй, птичка! Почему ты сегодня опоздал? Гадкий, неотесанный мужлан! Ха-ха-ха-а-а! Ну, иди, мой руки и садись за стол. Кстати, у нас в гостях – кто бы ты думал?..

Я увидела отражение насмешливого личика хозяйки дома в зеркале в прихожей.

– Частный детектив, расследующий убийство Маркова!

– Вот как? Кто же он? – спросил Александр, снимая ботинки.

– Не он, а она! – поправила Лиманская. – Это Татьяна, помнишь, она была на поминках у Гайворонского, я еще тогда удивилась, откуда она, потому что ее никто не знает.

Александр разделся и прошел в комнату. Он вежливо мне кивнул, опустился в кресло и приветливо улыбнулся.

– У вас какие-то вопросы ко мне, я так чувствую?

– К вам? Ну, возможно, – согласилась я. – В связи с тем, что ситуация очень проблемная, я начну с самого главного. Вы не можете вспомнить, где вы были восьмого февраля этого года?

Мгновением раньше перед Александром появилась тарелка супа, поданная ему Ларисой. И он уже энергичным движением отправил содержимое первой ложки в рот, попутно кивнув мне и уже собираясь ответить. Но тут же он застыл, состроил недоуменную физиономию и развел руками.

– Лара, ну это же пересолено, совершенно! – проглотив-таки ложку супа, заявил он.

– Это значит, что тебя кто-то очень сильно любит, – с глупенький улыбкой прокомментировала Лиманская.

– Это значит, что кто-то не умеет готовить, – выдвинул он свою версию.

– Это что еще за капризы такие?! – постучала ложечкой по столу Лариса, сдвинув брови. – Не нравится – иди в ресторан! Посмотришь, как тебя там накормят!

Александр не пожелал продолжать перепалку, он только покачал головой и продолжил с кислой миной есть пересоленный суп. Лариса же, изобразив на лице, с одной стороны, обиду, а с другой – некое превосходство над женихом, удалилась в другую комнату.

– Ну что ж, я прекрасно понимаю, почему вы задали мне этот вопрос, – спокойно ответил Александр. – Но, честно говоря, даже не знаю, что вам ответить. Дело в том, что я уже вряд ли вспомню в деталях этот день. У меня много дел, куча проблем, связанных с моей фирмой. Мало того, что мне приходится часто разъезжать, так ведь и дома я постоянно занимаюсь делами. Так что – извините... И рад был бы помочь, да, боюсь, не смогу. Разве что Лариса вспомнит.

– У вас есть хотя бы смутные предположения насчет того, что могло произойти со Львом? Мне интересно ваше мнение.

Александр доел суп и отставил тарелку.

– Ну, что мне вам сказать по этому поводу? – задумался он и откинулся в кресле, взяв из пачки сигарету. – Даже не знаю... У меня версия случайного убийства. И убийцу вы не найдете. Скорее всего... Вот и все. Жалко, конечно, что так получилось с Левой. Дело в том, что некоторые черты его характера способствовали возникновению... м-м... подобных конфликтных ситуаций. Лев несколько раз менял место работы, он нигде не мог ужиться. Язвительность его не нравилась многим. Но люди – разные, даже по внешним признакам это проявляется. Просто одни реагировали на это спокойно, например, как я, а другие – например, какие-нибудь смуглые горячие кавказцы, – могли совершенно по-другому его воспринимать. И схватиться за нож, – при этом Александр красноречиво взглянул на себя в зеркало.

Он представлял собой противоположный антропологический тип только что упомянутым им кавказцам: ни дать, ни взять – спокойный финн. И говорил он ровно и спокойно. Я не представляла себе, что этот человек может выйти из себя или даже повысить голос. И только его энергичные движения и время от времени проявлявшийся нервный тик говорили о том, что и Александр не совсем свободен от проявлений повышенной эмоциональности.

– Разумеется, это всего лишь мои домыслы, – продолжал он. – Чем я еще могу вам помочь? Ну, разве что высказать вам свое мнение о нем. Ну, да, он – мелкий, склочный человек, правда, с чувством юмора. Однако весьма специфическим, что также не добавляло людям любви к нему. Я с ним близко практически не общался, да мне, и вообще, некогда. К Ларисе он особых претензий не имел, детей у них не было – так ради чего мне было задумываться на его счет? Да я, если честно, вообще забыл, что на свете есть такой человек – Лев Марков. Правда, он всегда старался спровоцировать меня на конфликт, но я не обращал на это внимания. И вел себя по отношению к нему всегда ровно. Я даже проводил его вместе с Ларисой в аэропорт, когда он улетал в Германию. Кстати, если вас так интересует мое алиби, может быть, все-таки стоит уточнить это у Ларисы?

– Если это несложно, – попросила я.

Александр, не вставая с места, громко позвал Ларису. Ему пришлось повторить свой зов дважды, прежде чем Лиманская с недовольным выражением лица явилась в комнату.

– Птичка, ну что такое? – капризным голосом сказала она. – Ты мешаешь мне читать «Космополитен»!

– Лара, ты не можешь вспомнить, где я был восьмого февраля? – спокойно спросил ее Александр.

– Ах, боже мой! – закатила глаза Лиманская. – Я не могу вспомнить, где ты был три дня тому назад! Вы знаете, – обратилась она ко мне, – этот несносный человек постоянно в своих разъездах! Я уже подумываю завести любовника, потому что это ни на что не похоже! Молодая темпераментная женщина вынуждена томиться в одиночестве в четырех стенах, имея почти законного мужа!

– Ладно, все! – скривившись, махнул ей рукой Александр, но Лариса вдруг вздернула брови и воскликнула:

– Ой, постойте-ка...

Она быстро метнулась в спальню и вышла оттуда с изящным блокнотиком в руках.

– Восьмое, восьмое, – бормотала она, морща лобик, и вдруг радостно вскричала: – Вот, есть! Восьмого числа он, как ни странно, был дома. И у нас с ним была бурная любовь! Дело в том, что здесь я записываю дни, когда у нас происходят интимные контакты, а также – свои ощущения. Восьмого это было просто нечто!.. Рыбка, не волнуйся, я все фиксирую! – помахала она блокнотиком перед носом у Александра.

– Хотя бы при людях... – едва сдерживаясь, процедил тот. – Веди себя нормально!

– Ах, ну вот так всегда! – пожаловалась мне Лиманская. – Мужчины мечтают о страстной, темпераментной женщине, а когда получают ее, то начинают одергивать. Нет, мужчины просто несносны!