На полшага впереди смерти - Алексей Макеев

– Гражданин Кедров. В вашем жилище на основании судебного решения будет произведен обыск, – махнула Принцесса бумажкой.

Здоровенный, с глубокомысленной мимикой озадаченной гориллы бугай смерил Принцессу выразительным взглядом и изрыгнул вместе с алкогольными парами общеизвестное выражение:

– Пошла на х…, мандавошка.

– Так, значит, – кивнула Принцесса.

– Брысь отседа! – Хозяин квартиры попытался захлопнуть дверь.

Принцесса без колебаний футбольным ударом залепила ему носком ботинка по голени.

Верзила взвыл, отступив на шаг в глубь квартиры.

Тут с лестничной площадки появились Капанадзе и Йог.

– Э, мужик, нехорошо маленьких обижать!

– Че?! – взревел хозяин квартиры.

Капанадзе шагнул в квартиру, перехватил руку бандита железным захватом мастера спорта по самбо и ткнул мордой в стенку:

– Обыск у тебя будет, Орех. Чего непонятно?

– С хера ли?

– Не с хера ли, а с постановления судьи.

– За что хоть вяжете?

– За разбой. А как дело было, ты нам сам расскажешь.

Ореха «окольцевали» браслетами. Потом были понятые, разъяснение прав и обязанностей, зачитывание постановления, в общем, все, как положено при обыске.

За время службы Капанадзе побывал с постановлениями о производстве обыска, наверное, в сотнях жилищ. И в роскошных рублевских хоромах, где от дверных ручек, паркета и даже газонов пахнет шальными деньгами. И в трущобных притонах, пропитанных запахом алкоголя и никчемности. Так что ничего нового для себя он тут увидеть не рассчитывал.

Хотя этот натюрморт выглядел живописно. На расшатанном столе в главной комнате возвышалась литровая банка красной икры с воткнутой в нее столовой ложкой – так победно втыкают копье в бок поверженного дикого кабана. Рядом со столом стояли два ящика водки «Золотой стандарт». В углу чернел новеньким полутораметровым экраном «Самсунг», около которого лежала только что распечатанная игровая приставка «Лего» с горой дисков.

– Это ведь праздник жизни какой-то, – отметил Капанадзе.

– На свои бабосы гуляю, – незамысловато ответил Орех.

– Еще недавно они были чужими.

– Ага. Счассс.

На антресолях в старых шапках и колготках навсегда покинувших эту обитель женщин отыскалась с любовью перевязанная ленточкой и завязанная бантиком толстая пачка купюр – доллары явно с последнего «удара».

Преступление раскрыто, можно считать…

Получив информацию, что некто Кедров залепил разбой вместе с двумя неустановленными соучастниками, оперативники не стали бросаться с места в карьер. Состыковались со следователем СО УМВД по Западному округу. Тот дал отдельное поручение, на основании которого муровцы взяли выписки из домовой книги для проведения обысков, запросили форму один в паспортном столе, где была фотография подозреваемого. Без опознания было видно, что человек с фото и с разбоя – один и тот же, такую протокольную физиономию не спутаешь и не забудешь. Разведчики из наружки поводили фигуранта пару дней и вышли на близкую связь – некоего Бульника. Его сейчас задерживает другая группа.

Принцесса, как самая грамотная, составила протокол. Вещдоки были опечатаны. Понятые расписались где надо и отбыли восвояси.

– Откуда доллары, Орех? – спросил Капанадзе.

– Заработал, – с вызовом произнес бандит.

– Честным трудом?

– Честным.

– И каким, если ты уже пятый год не работаешь?

– Советы даю, – процедил сквозь зубы Орех.

– И чего кому советуешь?

– Таким чмырям, как ты, идти на х…

Капанадзе внимательно посмотрел на задержанного и залепил ладонью затрещину по тупой голове.

Только ноги мелькнули, и Орех угомонился на паркете.

– Добавить? – поинтересовался Капанадзе.

– Ты чего беспределишь, мусор?

– Не надо грубить. Вредно для здоровья. Цвет лица портится, синевой отливает… Говорить будем, Орех?

– О чем? – Орех присел на полу, встряхнул головой. По выражению его лица было заметно, что он по достоинству оценил тяжесть оперской длани.

– Да у нас, тупых полицаев, разговор один – о явке с повинной, – произнес Капанадзе миролюбиво.

– Ищи дурака в зеркале, мусорок. Ничего ты мне не докажешь.

– Ты как из палеолита вылез.

– Откуда?! – обиделся Орех.

– Из пещеры. Невежественный ты человек. Не идешь в ногу с прогрессом. Твой фейс на видеокамеру запечатлен. Так что доказывать и нечего. Деньги в наличии. А знаешь, что стодолларовые купюры сейчас в банках переписывают? – соврал, не поморщившись, Капанадзе, хотя, возможно, так и было. – Ты что, всерьез при такой доказухе надеешься сорваться со статьи?

Сказанное произвело эффект. Орех задумался.

– Остальных вяжут, – продолжил Капанадзе. – Молчать будешь – паровозом пойдешь. Сейчас Бульник явку с повинной пишет. Уверен, тебя организатором и вдохновителем выставит. Оно, может, и неплохо для тебя. Будешь на зоне в авторитете. Только срок раза в два вырастет.

Вообще-то подобные разговоры повторяются при каждом задержании и чаще срабатывают. Не из-за того, что уголовники идиоты и их так легко развести на словах. Просто в этих словах очень большая доля истины, о которой нужно только напомнить, чтобы мысли задержанного устремились в нужном направлении.

– Адвоката хочу, – буркнул Орех.

– Много помогли тебе адвокаты? Адвокату ведь что надо? Чтобы тебя дольше судили, больше дали, и ты бы еще ему и за кассационные жалобы исправно башлял.

– Да уж, – скривился Орех, как от зубной боли. – Так и есть.

– Тогда чего ты мнешься? Выкладывай все.

– Ну, Бульник наколку дал. Мне вышибала нужен был. А тут кореш мой старый не при делах оказался. Я ему и предложил в деле поучаствовать.