Приговор полковника Гурова - Алексей Макеев

– Так когда, говорите, будет начальство? Я что-то не расслышал…

Охранник принял более любезный тон и ответил:

– Виола Константиновна должна прибыть через час. Можете подождать внутри.

Но сидеть в модельном агентстве Крячко не хотелось. Кто их знает, есть у них там кондиционер или нет? По идее, конечно, должен быть, но эти жлобы-бизнесмены, а особенно бизнесвумен экономят на всем, это он точно знал. И уж конечно, ради своих сотрудников разоряться не станут. Себе-то в кабинетик наверняка установят и кондиционер, и новое оборудование, и холодильник с баром. А модельки и так перебьются. Тем более молодые, чего им сделается. Так рассуждают практически все хозяева и начальники, в этом Крячко был убежден.

А чего далеко ходить? Взять, к примеру, их Главное управление. Казалось бы, серьезная контора, а поди ж ты – они с Гуровым, к примеру, лучшие сыщики отдела, опера-важняки, полковники, уже который год делят один кабинет на двоих. И в этом кабинете тоже, знаете ли, не евроремонт. Ну окна поменяли, спасибо, конечно. Ну столы новые поставили… Так это же обязательный минимум! А вот ни кондиционера, ни обогревателя для зимнего времени, ни уж тем более холодильника с баром никто устанавливать не собирался.

«Не положено! – всякий раз отвечал генерал-лейтенант Орлов, когда Крячко обращался к нему с подобным вопросом. – Может, тебе еще массажное кресло установить и ванну с джакузи?»

А у самого в кабинете – свежайший ремонт, новый компьютер с экраном на полстены, и вообще личная секретарша на побегушках!

Крячко сам знал, что он несправедлив. Ремонт делался во всем здании главка, не обошел он и их с Гуровым кабинет. Компьютер с выведением изображения на стену был выделен министерством для служебных нужд, да Орлов им практически и не пользовался. А секретарша Верочка работала за копеечную зарплату уже много лет и, кажется, выполняла свои обязанности просто из хорошего дочернего отношения к Петру Николаевичу…

Но Крячко точил зубы на Петра Николаевича, поскольку с утра уличил его в лукавстве, и поэтому сейчас не был склонен к объективности.

Одним словом, он пока что направился в сторону ближайшей кафешки, строго предупредив охранника, что скоро вернется и чтобы Виола Константиновна непременно его дождалась.

Усевшись за столик и заказав чашечку эспрессо, он направил взгляд на оживленную улицу. Когда его заказ принесли, он отметил, что требовать за такое количество кофе аж сто пятьдесят рублей – это издевательство, и принялся растягивать содержимое чашки как можно дольше. За соседним столиком ссорилась пара молодых людей. Девушка модельной внешности, возможно, из того самого агентства через дорогу, и молодой человек вызывающего вида. Крячко сразу же обозвал его про себя «выскочкой». Поведение парня было подобающим. Он говорил с вызовом, иногда даже повышал голос на девушку. Отвлекся Крячко на звонок на мобильный от своей жены.

– Алло!

– Привет. Слушай, не мог бы ты на обратном пути в магазин заскочить и прикупить молока и муки? А то там льет как из ведра, а я пирогов решила испечь, пока жары нет.

Заходить в магазин Крячко совершенно не хотелось, но он понимал, что если откажется, то потом будет весь вечер объектом «распила» жены. К тому же мысль о Наташкиных пирожках – с грибами, которые вчера принес из леса тесть, и с вишней, поспевшей в их с тещей саду, – показалась ему весьма достаточной компенсацией за посещение магазина. Поэтому Станислав как можно добродушнее ответил:

– Да, конечно, не вопрос.

– Вот и славно. Спасибо, – отозвалась Наталья.

Прошло чуть больше получаса, и в кафе больше нечего было делать. Подошел официант и с милой улыбкой протянул счет. Крячко, скрипя зубами, положил туда две бумажные купюры по сто рублей и вопросительно посмотрел на официанта, ожидая сдачи. Но тот лишь еще сильнее улыбнулся и удалился.

– Ну и нравы! – отметил Крячко, грузно поднимаясь и с шумом отодвигая стул.

Настроение ухудшалось с каждой минутой.

Выйдя из кафе, он заметил, что дождь не прекратился. Оставалось только идти в агентство. На входе его вновь встретил охранник, с улыбкой пропустив его вовнутрь и предложив подождать в холле.

– А кроме вас тут никого?

– Ну, тут несколько человек есть. Гримеры, бухгалтеры. А Виола Константиновна должна прибыть через пару минут.

В то же мгновение ко входу подъехала ярко-красная иномарка, из которой вышла женщина средних лет со стильной прической, показавшейся Крячко экстремальной: левая сторона головы была коротко выстрижена, косая длинная челка падала на правую щеку, спускаясь до подбородка, а волосы на затылке были чуть ли не сбриты, образуя разделительную полосу, над которой шапочкой возвышалась макушка. Крячко не одобрял подобных вычурностей, он был сторонником классики и большим консерватором в вопросах моды.

– А вот и она, – тем временем произнес охранник.

Женщина прошла, кивнула охраннику и бросила вопросительный взгляд на Крячко.

– Извините, мы сегодня не работаем и новые кадры нам не нужны.

Охранник немного смутился и, склонившись к женщине, что-то сказал ей на ухо. Виола Константиновна нахмурилась и бросила на Крячко уже иной взгляд.

– У нас все в порядке, – проговорила она негромко. – Только на прошлой неделе я урегулировала вопрос с вашими людьми.

Крячко понял, что полиция этого района снимает дань с директрисы этого агентства и сейчас хозяйка имеет в виду именно этот аспект.

– Вообще-то я из Главного управления МВД, – сказал он. – И пришел всего лишь поговорить с вами об одном из ваших «кадров».

Виола Константиновна на миг застыла, осмысливая услышанное. Затем с облегчением произнесла:

– Хорошо, тогда пройдемте в мой кабинет. Правда, я не знаю, чем смогу вам помочь – я общаюсь со своими сотрудниками только в рамках агентства.

Женщина направилась к лестнице. Следователь направился за ней, и через минуту хождения по лабиринтам они оказались в просторном кабинете.

– Располагайтесь! – проговорила тем временем Виола Константиновна и указала Крячко на кресло. Сев поудобнее, тот решил не терять времени.

– Я хочу спросить у вас про одного человека. Его зовут Алик.

– М-м-м… Алик, Алик… – Виола Константиновна задумчиво прикрыла глаза, делая вид, что старается вспомнить, хотя Крячко сразу догадался, что она тут же поняла, о ком идет речь.

– Его фамилия Веретенников, – подсказал он и, пока женщина продолжала делать вид, что никак не может вспомнить своего сотрудника, положил перед ней фотографию, распечатанную с жесткого диска компьютера, изъятого у Александры.

Виола Константиновна вгляделась в снимок, и на лице ее сквозь искусно наложенный макияж проступили пятна. Она небрежно отодвинула снимок, откинулась на спинку кожаного кресла и произнесла, сцепляя и расцепляя пальцы: