Приговор полковника Гурова - Алексей Макеев

– Да, вспомнила, был такой. Но он давно у нас не работает.

– Четыре месяца, – снова подсказал Крячко, давая понять, что в курсе подробностей жизни Алика Веретенникова.

– Ах, я точно не помню таких мелочей, – поморщилась Виола Константиновна. – Знаете, сколько их у меня? Приходят-уходят…

– Что, такая текучка? – с удивлением поинтересовался Крячко. – А с виду такое представительное агентство!

Виола Константиновна покраснела еще больше, сделав над собой усилие, засмеялась – неестественно, скрывая досаду.

– Разумеется, у меня не только с виду все так хорошо. Работа налажена, дефицита в кадрах нет. Поэтому и требования высокие. Увы, не все их выдерживают.

– Значит, Веретенников не прошел испытания, – кивнул Крячко. – А в чем это выразилось?

– Ну, я уже не помню, – Виола Константиновна перестала сжимать пальцы, но теперь взяла со стола авторучку и стала ее крутить, что выдавало то, что она снова приготовилась врать. – У нас, знаете ли, есть определенные правила: приходить точно к назначенному времени, не употреблять спиртное, не курить на работе, да и желательно после нее тоже. И никаких подработок в других местах без согласования с руководством.

– То есть с вами, – уточнил Крячко.

– А вы думаете, что это противоестественно? – с вызовом спросила директриса.

– Да я вообще об этом не думаю, – честно признался Крячко. – Меня сейчас волнует, почему все-таки он ушел из агентства.

Виола Константиновна, кажется, так и не придумала конкретной версии, поэтому сама задала вопрос:

– А откуда такой интерес к его личности у полковника МВД? Обычный парень, приехал откуда-то из провинции… Таких в Москве – тысячи.

– Он убит. Совсем недавно, – прямо сообщил Крячко, в душе рассчитывая, что это заставит женщину быть более откровенной.

Виола Константиновна замерла. Потом недоверчиво посмотрела на Крячко. Ему показалось, что она немного испугалась. Потом она засмеялась каким-то нервным смехом и произнесла в сторону:

– Стоило догадаться!

– Что, простите? – склонился к ней Крячко.

– Что? А, нет, ничего! – спохватилась Виола Константиновна и стала яростно крутить ручку обеими руками. Через пару секунд хрупкий пластик треснул, и в руках у нее остались две половинки. С досадой швырнув их в мусорную корзину, Виола Константиновна выругалась сквозь зубы, затем снова хихикнула и замолчала, мрачно поглядывая на Крячко.

Крячко не нравилось поведение женщины, поэтому он решил надавить на нее:

– Так что вы можете о нем рассказать? Подробнее!

– Да нечего мне рассказывать! – тут же отозвалась та. – Я его и не помню почти! Высокий, красивый, но работал не много, да и халтурил.

– Ага, все-таки халтурил! И где?

– Да в каких-то ночных клубах, стриптиз-барах… Где им еще подрабатывать? У нас у многих тут по нескольку работ. Считают, что мало получают у меня! Как будто рассчитывают, что за кривляния задницей на подиуме я им миллионы буду платить!

Вот сейчас она была искренна, но только не совсем в том вопросе, который интересовал Крячко. А Виола Константиновна продолжала:

– Им кажется, что, попав в модельное агентство, они окунулись в сладкую жизнь! Подиумы, дорогая одежда, порой съемки в рекламе – все это так красиво со стороны, так привлекательно! Сразу самим хочется сладкой жизни. А на нее деньги нужны! А чтобы были деньги, нужно помногу работать, а работать никому не хочется! Все хотят все и сразу. Вот так!

– Ну, а общался он тут с кем?

В этот момент дверь открылась, и в кабинет без стука зашел парень из кафе, тот самый «выскочка», как окрестил его про себя Крячко. Увидев, что начальница не одна, он тут же прижал руки к груди и произнес:

– Ой, прости. Те. Я попозже зайду.

Виола Константиновна бросила гневный взгляд на дверь, подошла и закрыла ее.

«Совсем оборзели!» – пробормотала она сквозь зубы, возвращаясь на свое место и на ходу быстро отвечая на вопрос Крячко:

– Да ни с кем он особо не общался. У нас тут нет такого понятия, как дружба. В этом бизнесе никому нельзя доверять.

– Ну а все же? Он ведь как-то общался со своими, так сказать, коллегами? Им же ежедневно приходилось пересекаться!

– Они здесь должны работать, а не лясы точить! – повысила голос Виола Константиновна. – Некогда им общаться. А после работы встречаться у нас вообще не принято. К тому же не забывайте, что они все в какой-то степени конкуренты. Поймите, это бизнес. Здесь никакой дружбы нет и быть не может!

– Вот так волей-неволей порадуешься, что не работаешь в бизнесе, – с улыбкой произнес Крячко. – То есть я могу считать, что на работе у него с коллегами были скорее враждебные отношения?

– Ой, ну вы как-то все очень плоско понимаете! – поморщилась Виола Константиновна. – Все в черно-белых тонах!

– А как я еще должен понимать? – пожал плечами Крячко. – Дружба не принята, зависть, конкуренция… Какие из всего этого могут сложиться отношения? А между тем Алик убит.

– Ну если вы намекаете, что его убил кто-то из моего агентства, то это, знаете, уже слишком! – воскликнула директриса и схватила из подставки на столе другую ручку, принявшись крутить ее.

«Этак она все канцелярские наборы переломает! – подумал Крячко. – Непонятно, с чего она так нервничает?»

Вслух же он спросил:

– А с вами он в каких отношениях был?

Виола покраснела.

– В сугубо деловых. Многие считали, что я делала ему поблажки, но это не так. Он был востребованным работником, к тому же универсалом. Я имею в виду, что на нем отлично смотрелся любой стиль. Неудивительно, что я давала ему больше заказов.

– И все-таки он от вас уволился. Почему? – Крячко вперил взгляд в директрису агентства.

– Не зна-ю! – раздельно произнесла та. – Я вам уже рассказала все, что знала. Расстались мы с Аликом мирно, цивилизованно, без всяких там взаимных обид и оскорблений. С тех пор я его не видела. Все, больше я, боюсь, ничем вам помочь не смогу.

– Ну, как говорится, и на том спасибо! – Крячко поднялся и направился к выходу.

Через несколько минут он вышел в холл. Охранник вопросительно глянул на него и открыл дверь. Но Крячко не спешил покидать здание агентства. Он хотел побеседовать с кем-нибудь из персонала. Но, оглядевшись, не увидел никого. Чтобы организовать беседу, нужно было обращаться к Виоле, а она, чувствовал Станислав, не захочет этого.

Охранник уже буквально сверлил его взглядом, и Крячко неохотно прошел в двери. Выйдя из здания, сыщик встал под навес и думал, что можно предпринять. Ведь, по сути, ничего толкового он не узнал, а возвращаться с такими вестями в главк не хотелось. Но что он мог еще сделать?