Девушка из низшего общества - Алексей Макеев

Следователь как-то сразу весь подобрался и выпрямился, будто охотничья собака, сделавшая стойку перед найденной дичью.

– И что же это за информация?

– В общем, начнем сначала, с того, каким образом я был втянут в это дело. А произошло следующее. Из дома Шереметьева – владельца сети продуктовых магазинов, очень богатого человека – пропала крупная сумма денег. Он нанял меня для того, чтобы я вычислил воришку, который, несомненно, из круга его семьи. За то время, пока я опрашивал круг подозреваемых лиц, произошло убийство девушки сына Шереметьева, Андрея, Татьяны Арсеньевой. А вот не далее как два дня назад произошло покушение на убийство Алины Еремеевой – натурщицы того же самого Андрея Шереметьева, сына Алексея Михайловича Шереметьева. Так что, несомненно, убийство Татьяны Арсеньевой и нападение на Еремееву Алину – дело рук одного и того же человека. И эти два дела необходимо объединить в одно.

– Интересно, откуда у вас такие сведения, Игорь Степанович? – подозрительно спросил следователь Клементьев.

– Я их добыл в ходе расследования дела, порученного мне Шереметьевым.

– Ну и нашли воришку-то? – не скрывая любопытства, спросил Клементьев.

– Скажем так: в ходе расследования мне удалось вынудить вора признаться в краже Шереметьеву-старшему.

– И кто же это?

– Тайна следствия, – усмехнулся я.

– Но, может быть, этот воришка убил Арсеньеву и ранил Еремееву.

Я покачал головой.

– Этого я не знаю, – сказал я с сожалением.

– Так кто он?

– Назовите мне адрес домработницы Арсеньевой.

– Вы торгуетесь? – хмыкнул следователь.

– Приходится.

Клементьев водрузил на нос очки.

– Ну хорошо. – Он открыл папку, полистал находившиеся в ней бумаги, потом развернул к себе и провозгласил: – Шаврина Зинаида Николаевна, улица Добролюбовская, дом 23, квартира 30. – Следователь посмотрел на меня поверх очков и набычился, словно собирался боднуть меня.

Хоть я и давал слово Шереметьеву не разглашать его семейную тайну, но постольку поскольку в деле было замешано убийство, то я вправе освободить себя от данного Шереметьеву обязательства.

– Это Андрей Шереметьев.

– Странно, – задумчиво проговорил Клементьев. – Точнее, подозрительно. Обе девушки – и убитая, и раненая – близкие знакомые Андрея.

– Одна любовница, другая натурщица, – поддакнул я.

Целую минуту следователь молчал.

– Может быть, он и есть убийца? – наконец спросил он сам у себя.

– Очень уж просто все у вас, у полицейских, – возмутился я. – Если оказался на месте преступления, как я, например, то убийца. А если не я убийца, то тот человек, к которому жертвы имели какое-либо отношение.

– Это все демагогия, – презрительно проговорил следователь. – Главное – разоблачить преступника. А уж каким путем достигается, это не столь важно.

– Для вас, конечно, неважно, пострадают невинные люди или нет. А для меня важно, потому что я являюсь подозреваемым и считаю себя пострадавшей стороной. Так вот, возвращаясь к теме убийства Татьяны Арсеньевой и ранения Алины Еремеевой, хочу заметить, что, возможно, неспроста кто-то ранил одну девушку и убил другую, а именно – совершил против них преступление как раз таки за то, что они близкие знакомые Андрея.

– Что вы хотите этим сказать? – удивился следователь.

– Да ничего. Просто такой вариант тоже не исключается.

– Это точно, – согласился следак. – Ну, что же, на этом будем считать наше знакомство состоялось, – объявил следователь. – Надолго с вами не прощаюсь, возможно, вы мне пригодитесь, и я в ближайшее время вас вызову. Но если вы еще что-то вспомните или узнаете, прошу вас немедленно сообщить мне вот по этому телефону. – Следователь достал из папки визитную карточку и протянул мне. – Ну, а за сим, всего доброго. – Он встал и протянул мне руку: – До свидания.

Я тоже встал и пожал ладонь неожиданного гостя. Следователь развернулся и направился к выходу. Я пошел за ним, чтобы закрыть дверь.