Рваные чувства - Владимир Колычев

– Я знаю, что нужно делать!

– Если знаешь, делай, – вздохнула Кристина. План выхода из кризиса у мужа, может, и был, но возможности, похоже, иссякли…

– Есть у меня идея… Я тебе потом скажу… Мне прогуляться нужно… На кладбище сходить…

– На какое кладбище? – с тревогой посмотрела она на него.

– На поселковое. К отцу, к матери, к брату.

– Что это еще за новости?!

– Да не бойся, умирать я не собираюсь… Прощение попросить нужно… Я ведь отца перед смертью сильно обидел. Пока он меня не простит, ничего не будет. Я точно это знаю…

– Давай завтра съездим!

– Нет. Сегодня. И я сам… Не надо со мной, я сам. Так нужно… Машину еще не конфисковали?

– Пока нет, – покачала головой Кристина, с сомнением глядя на него.

Она не знала, можно ли потакать странному желанию мужа, все-таки на кладбище собирается, не куда-нибудь. Но, может, ему действительно нужно. Может, он приближение смерти чувствует…

Штагов сел за руль своего «Мерседеса». Он сам хотел вести машину, да и водителя у него не было, и охрана уже вся разбежалась.

Солнце уже клонилось к закату, а Штагов все не появлялся. Кристина забеспокоилась, нашла Семена, разбудила его. С похмелья он плохо соображал, но все-таки Кристина заставила его «запрягать». Он хоть и не протрезвел, но дорожная инспекция деревенские дороги не патрулирует.

– Куда это вы собрались? – спросила Римма.

Не хотела Кристина объясняться с ней, но пришлось.

– Ну и куда ты его тащишь? Посмотри на него! – Римма пренебрежительно глянула на мужа. – Сама не можешь?

Кристина только молча пожала плечами.

– Садись! – Римма кивком головы показала на свою машину.

Семен остался дома, а они вдвоем отправились на кладбище.

– Далеко ехать?

– К поселку!

– Не нравится мне все это…

– Мне тоже.

– Зачем тогда отпустила?

– А что я могла сделать?

– В кино, помню, было, отец к сыну на могилку пошел, на ней и помер… Не к добру все это!

– Не каркай! – не вытерпела Кристина.

Римма резко глянула на нее, но промолчала.

«Мерседес» стоял у кладбищенских ворот, двери заблокированы, в салоне пусто. Кристина знала, где похоронены родные Штагова, и они отправились туда.

Штагов лежал на гранитном настиле между могильными постаментами, распахнутые глаза невидяще смотрели в небо, правая рука откинута в сторону, пальцы скрючены. У Кристины перед глазами все потемнело, и голова куда-то поплыла.

– Твою мать! – откуда-то издалека донесся голос Риммы. – Как знала, что сердце схватит!..

Когда Кристина очнулась, она сразу увидела кровь. Штагов мог поскользнуться, упасть, удариться головой об острый угол, но слишком густой была кровь, и ее много, особенно под плечами, похоже, его ударили сзади, и удар пришелся в шею.

– Убили? – И до Риммы дошло. Она с ужасом глянула на Кристину, и еще в ее взгляде можно было разглядеть досаду, какую испытывает человек, осознавая свою ошибку.

Возможно, где-то рядом находился убийца, но вокруг только кресты, надгробия. И мертвая тишина.

Но кто-то же видел, как убивали Валеру? Кристина зацепилась взглядом за фоторамку на гранитной глыбе, возвышающейся над могилой Виталия Штагова. Мужчина с грустными глазами смотрел на нее из тумана вечности и тихонько, казалось, покачивал головой. Нет, не видел он, кто убил его брата…

Черный платок на голове, занавешенные зеркала, гробовая тишина в комнатах. Душа надрывно стонет, голосит, а все равно тихо. Третий день после смерти, пора хоронить покойного, но нельзя, следователь еще не дал разрешения. А следователь прибыл из областного управления, Семен ездил устраивать его в гостевой дом аграрно-промышленной компании, которая когда-то принадлежала его отцу. Штагов еще пока считался хозяином, его сына слушались, как начальника. Пока… Конкурсный управляющий уже назначен, и очень скоро компания уйдет с молотка. И дом уже выставлен на продажу, в любой момент мог подъехать новый хозяин.

Кристина готовила обед. Плохо ей, на душе невыносимая тяжесть, из рук все валится, но завтраки, обеды и ужины никто пока не отменял. Дети не поймут, если она вдруг перестанет их кормить. Прислуга осталась в прошлом, повара больше нет, приходится самой, но это не страшно. Она и с домом управится, лишь бы не выгоняли.

На кухню зашел Алешка – важный, чинный. Грянула гроза, разрушился дом, а на его обломках не жить нужно, а выживать, и мальчишка к этому готовился всерьез. Взял на себя обязанности следить за двором, помогать матери по дому, а компьютер отошел на задний план. Диана в его комнате пропадает, пусть играет и развлекается, пока есть возможность.

– Мама, там следователь подъехал, – по-взрослому нахмурив брови, сказал Алешка. – Проводить?

Кристина кивнула, пусть следователь приходит сюда, на кухню, здесь есть стол, за который он может присесть со всеми своими протоколами. А заодно и пообедает, если немного подождет.

Следователь Ганин был уже не молод, лет сорок ему, не меньше. Высокий, сухопарый, грудь впалая, руки длинные, мосластые.

– Кристина Георгиевна, у меня к вам всего несколько вопросов, – сказал он, выдвигая стул из-за стола. – Убийцу мы, к сожалению, не нашли, но работа движется, и мы обязательно придем к успеху.

– Надеюсь, – кивнула Кристина, ставя на стол чашечку кофе.

– Есть версия, что убийство заказное, – глубокомысленно изрек Ганин, сделав маленький глоток. – Во-первых, преступник смог подкрасться к вашему мужу незаметно, ударил он грамотно – ножом, точно встык между шейными позвонками, еще и лезвие провернул. Удар четкий, сильный, хорошо поставленный. Убил вашего мужа, а в карман даже не заглянул. А там были ключи от дорогой машины, где могли находиться деньги, прочие ценности. Да и машину можно было угнать… В общем, версия с ограблением отпадает… Остается что? Месть?

Кристина резко развернулась и пронзительно посмотрела на него. Да, это могло быть местью. И она даже знала, кто мог наказать Валеру. Илья Чижов! Больше некому! Не стал ждать, когда враг умрет своей смертью, подключил к делу киллера.

– Вы что-то знаете? – Ганин зацепился за ее взгляд, как за веревочку, по которой можно было забраться в самую душу, даже приподнялся со своего места.

– А что я знаю? – стушевалась Кристина.

Чижов – сволочь и мразь, если это он убил Штагова. И она даже готова была выдать его имя правосудию. А если он ни при чем? Наговорить на человека, потом каяться – зачем ей это?..

– Ну, вы так встрепенулись! – Следователь щурил глаза, проницательно глядя на нее.

– Я встрепенулась?.. Ну да… Если отомстили ему, то могут отомстить и мне, – нашлась Кристина.