Е.Б.Ж. - Татьяна Гармаш-Роффе

Подробно! Вика интуитивно учуяла, что в этом все дело! Нужно, чтобы ее рассказ задышал правдой, – а это можно сделать только при помощи многих, иногда даже несущественных деталей… Потому что столько деталей придумать просто невозможно! И потому ей должны будут поверить!

Она принялась заново излагать все события, от разговора с Натой, от сломанного каблука, ее просьбы к бомжу поднести сумки и затем попытку сделать из него прикрытие для первой встречи в своей фирме…

– Роман какой-то, – поморщился Лысый. – Дамский.

– Это не «дамский»! Это правда, – сурово ответила Вика. – У вас просто другой менталитет, и вы не понимаете – не можете понять! – что чувствует брошенная мужем женщина!

Лысый посмотрел на нее как-то странно.

– А ты вот никогда не сможешь поверить, что я уже так много знаю в жизни, что… Впрочем, не имеет значения.

– Имеет. Договорите!

– Не диктуй мне условия. Захочу – скажу. Во всех случаях не сейчас. Продолжай!

…Она продолжала, стараясь не упустить ни одной детали, чувствуя, что в этом ее единственное спасение. И о том, как вознамерилась было продать свой пай; и о том, как Брежнев ее отговорил; и о том, как она втянулась в эту шпионскую игру, как училась у Брежнева и других….

Пока она говорила, в кабинет задвинулось под руководством Мелкого человек семь мужчин. У Вики сбилось дыхание. Но Лысый махнул им, и они немедленно исчезли.

– Дальше, – коротко бросил ей Лысый.

У нее все еще глухо билось сердце от страха, испытанного при виде стадца самцов, и Вика изо всех сил старалась не сфальшивить. То есть она, разумеется, была и правдива, и искренна, но в такой ситуации, когда челюсти сводит от боли (после двух крепких ударов), и от страха, когда за дверью стоят семь мужиков, готовых ее изнасиловать, – очень легко показаться неестественной. И Вика приложила все усилия, чтобы ужас не придал нечаянной фальши ее рассказу.

– Тогда, с вашей машиной на нашей стоянке… Я понятия не имела, чья это машина! Да и как можно узнать? Не в смысле фамилии, ее-то найти как раз просто, но я уже усвоила, что в таких делах мы наткнемся на какого-нибудь ничего не значащего Ваню Иванова… Брежнев сказал мне, что это конкурент отпугивает конкурента. А мне захотелось показать себя директором. – Она даже немного улыбнулась. – Знаете, в мужском коллективе, где тебя никто не принимает всерьез, хочется себя как-то отстоять…

Вика еще долго говорила. Как нашла кошку, как кинулась к Лешему…

– Это ваш человек, да? – с горечью спросила она.

Лысый не ответил, только какое-то хитрое удовлетворение мелькнуло в глазах.

…Как Леший закопал трупик, как она отнесла кулон Брежневу… По неведомому наитию она умолчала о детективе Кисанове. Если они и это знают, Лысый сам ее спросит.

Когда Вика дошла до рассказа о своей слежке за Плиточниковым и о попытке расспросить проституток, Лысый только вздохнул.

– Именно это стало последней точкой в нашем досье. Мы были уверены, что ты ищешь свой пропавший «контакт»… А в казино зачем ходила?

– Так за ним же, Плиточниковым, следила! Думала, что в казино тоже есть проститутки и что он собирался расспросить их об этой Ане… Ведь я же ему поручила!

– Кстати, откуда тебе известно ее имя?

– Через связи в милиции, – соврала Вика. – Там есть отпечатки многих проституток, и мне по знакомству нашли в картотеке…

– Ладно, можешь не покрывать частного детектива, он меня не интересует! – Лысый посмотрел на нее насмешливо, а Вика покраснела. – И что же он там делал, Плиточников, в казино?

– Сыграл один раз в покер и ушел.

– Ты уверена? Может, он кому-нибудь слово сказал или знак какой-то подал?

– Вообще-то… Вообще-то я старалась, чтобы он меня не заметил, и стояла довольно далеко… Могла не увидеть…

– М-да… Ну, ты и засветилась, скажу тебе… Разведчица, – ехидно проговорил он.

– А откуда вам известно, как действуют «разведчики»? – удивилась Вика.

– Так у нас свой отдел есть, своя разведка! Ты и впрямь многого не знаешь в профессии, надо же… Что, разумеется, не гарантирует ни честности, ни даже наивности. Я знаком с бабами, которые лезут в бизнес. Частенько, не имея никакой компетенции, они очертя голову кидаются руководить, а жажда признания и денег вселяется в них, как бес. Они страшнее любого мужика, даже самого прожженного.

– И вы мачо, – вздохнула Вика.

– Почему же? Я просто хорошо изучил такой тип дамочек. И был уверен, что ты относишься к нему. Конечно, действовала ты неграмотно, но я решил, что ты-то на новеньких полезла, как свойственно таким дамочкам, в серьезные дела…