Е.Б.Ж. - Татьяна Гармаш-Роффе

Лысый велел Вике дать описание Плиточникова, и парнишка закивал: он, он самый!

– И о чем же он девок спрашивал? Ты в отчете мне написал, что только вот эта дама Анькой интересовалась!

Коля заметно испугался: неужто оплошность допустил?

– Да он ничего такого… О ценах спросил… И какие услуги… И уехал. Не понравилось ему, вроде… Больше ничего, честное слово!

– Свободен.

Когда Коля покинул кабинет, Лысый повернулся к Вике:

– А голова у тебя варит. Верно сообразила: Плиточников знал, с какой точки Аня Куценко. Но приехал туда с пустым вопросом. И правильно: грамотный «разведчик» ни за что не станет вести деловые расспросы на виду. Это только ты могла так оплошать! – гыкнул он.

– Но зачем же он тогда к ним ездил?

– Вот-вот, скажи-ка, разведчица, какой вывод напрашивается? – с насмешкой спросил Лысый.

– Что… – Вика судорожно пыталась сообразить, призвав на помощь все свои знания, полученные за время постижения премудрости «разведки». – Что… – тянула она и вдруг вспомнила, как Лысый спрашивал насчет поведения Плиточникова в казино. – Он словами или как-то иначе подал знак одной из девушек? Чтобы она связалась с ним? Или, скорее, что он выйдет с ней на связь… Да?

– Очень возможно… – прищурился Лысый. – Хотел бы я знать, что у него там еще за дела… Аня-то уже провалилась… Или там была еще одна?

Дальше Вика ничего не разобрала, так как Лысый забормотал себе под нос. Но вдруг встрепенулся.

– Звони этому прохиндею!

– Ну, как же вы не понимаете! Он меня не послушает! Я ведь «розочка в казарме»…

– Что-о-о?

– Ну, я так представляла себе их реакцию на себя: словно солдаты вернулись с боев в казарму и обнаружили посреди нее неуместную и никчемную розочку в горшочке…

Лысый захохотал, хлопнув себя по колену.

– А это ничего: «розочка в казарме»… Ха-ха, уморила! Нет, ты мне положительно нравишься, Виктория! Ладно, я добрый сегодня. Звони, кому считаешь нужным, кто может тебе помочь. И скажи, что если в двадцать четыре часа все мероприятия не будут остановлены, а все документы не будут переданы моему человеку, который явится за ними, то фирма «Виктория» получит хладный труп Виктории.

«Это называется «я сегодня добрый»? – изумилась Вика. – А как же выглядит в таком случае «я сегодня злой»?»

Впрочем, на данный момент у нее забота была поважнее, чем смена настроений лысого Владимира и вытекающие из нее последствия. Важная забота формулировалась до крайности однозначно: не стать завтра трупом…

– Кстати, а с кем это ты говорила из машины Семена?

– Один знакомый… – растерялась Вика.

Лысый вынул из ее рук мобильный, просмотрел входящие номера, но номер детектива не отразился в списке.

– Как я понял, этот твой знакомый мог сообразить, что тебя похитили… Но это, собственно, не противоречит нашему замыслу. Ну, звони же!

– Вы не боитесь, что он в милицию заявит?

– В милицию? – Лысый как-то особенно усмехнулся и повторил: – В милицию… Пусть заявит, если дурак.

– Понятно, – поджала губы Вика. – У вас все схвачено, да?

Лысый бросил на нее такой взгляд, что она сочла за лучшее не развивать тему. Голосом прилежной девочки она попросила телефон.

Лысый протянул ей свой:

– У меня защита стоит, а с твоего легко можно стянуть и разговор, и твое местонахождение.

Да, это Вика уже понимала: в фирме «Виктория» все телефоны были надежно защищены, как сотовые, так и стационарные.

– Я знаю, кто мне поможет, – сказала она, набирая номер. – Есть такой человек…

Выслушав ее, Жека ответил:

– Викочка, дорогая, ты там держись! Я буду рыть землю носом, но, обещаю, я найду, кто дело закрутил, и остановлю его! Попроси только у твоих захватчиков пару дней! Это минимум…

Вика обратила глаза на Лысого:

– Нужно хотя бы пару дней…

– Нет. Сутки.

– Мало… Он не управится…

– Сутки, я сказал!

Вика обреченно произнесла в телефон:

– Только один день… Двадцать четыре часа, на большее они не согласны.

– Вика… Это невозможно…

– Жека, это все, что у нас есть. Иначе… Иначе…

Слезы подступили к горлу. Она с трудом договорила фразу:

– Иначе вы получите мой труп… Так мне сказали.

– Я в лепешку разобьюсь, – пообещал Жека.

– С кем ты говорила? – спросил Лысый, забирая у нее телефон.

– С одним из наших сотрудников… Которому я больше всех доверяю…

– Твой любовник?

– Нет…

– Эх, девушка… И ты полагаешь, что он что-то сделает для тебя? При том что ты даже ему не любовница?

– Вы мне тут говорили о менталитете… Так вот, я вам скажу одну вещь, Владимир… Вы просто не представляете, что такое дружба. Я понимаю: вы человек из криминальной среды, у вас по определению нет друзей. У вас есть только «свои» и «чужие». А настоящей дружбы – бескорыстной, не из-за общих дел, не из-за выгоды, а просто из-за симпатии, душевного расположения, – такого вы просто не проходили…

Лысый посмотрел на нее жалостливо и ничего не ответил.

…Повесив трубку, Жека направился к Брежневу:

– Вику похитили, Леня. У нас есть сутки – двадцать четыре часа и не больше! – для того, чтобы ее спасти.

– Звони в милицию, – ответил Леонид Ильич.

Сам он тут же набрал другой номер:

– Миша, твою жену похитили. У нас есть только сутки…