Катя, жена бандитская - Владимир Колычев

– Да нажрался однажды, рассказывал. Я, говорит, тебе, родная, не изменяю, а проститутки не в счет…

– Весело живете, – усмехнулся Марат.

– Весело Ярый живет.

Улыбка сошла с его лица, и Лариса это заметила.

– Катька еще двоих родила.

– Да?.. Не знал…

С ума сойти, Катя – мать четверых детей. Интересно, как она выглядит. Если поправилась, это вряд ли ее испортит. У нее душа красивая, яркая, потому она и светится изнутри… Но не сможет Марат хранить ей верность. Первое время точно не сможет, а там уже поздно будет… Пусть живет с Ярым, для нее это лучший вариант.

– Она тебе не писала?

– Я думаю, Ярый канаты обрубил.

– Думаешь или знаешь?

– Если имеешь в виду, что я с ним заодно…

– А вдруг? Опыт у тебя есть.

– Да уж, спасибо за опыт… – хмыкнула она. – Я с тобой спать хочу. И, надеюсь, буду. Это ты мог меня под мужика подложить, а Фим не может. А без Фима я на Ярого работать не могу…

– Почему?

– Ну да, он должен держать тебя в поле зрения.

– Как ты узнала, что я сегодня отматываюсь?

И любовь может нечаянно нагрянуть, и условно-досрочное освобождение. Еще вчера утром Марат ничего не знал, хотя и находился в ожидании. А к обеду пришли документы, «хозяин» вызвал к себе, и вот он уже на свободе…

– Фиму позвонили, а я трубку взяла. Сказали, что ты выходишь. Ну, чтобы я ему передала.

– Кто позвонил?

– Ну, из администрации. Из вашей администрации.

– А зачем ему позвонили?

– А ты не знаешь? Ярый должен знать, когда ты выйдешь.

– Зачем?

– А это ты у него спроси, – усмехнулась Лариса.

– И спрошу.

– Только про меня не говори, а то спалишь. Как мне потом Фиму в глаза смотреть?

– Значит, позвонили, говоришь?

Не нравилась Марату эта ситуация, очень не нравилась. И Лариса напрягала. Вдруг она все-таки работает на Ярого с подачи мужа? Если так, то в постель к нему она лечь не должна. Возможно, Ярый собирается покончить с ним еще до того, как представится момент…

Рождаемость ограничивают в Китае, а в России, напротив, поощряют это дело. И Ксения получила родительский капитал на второго ребенка. На того самого ребенка, который с криком бежал по двору, пытаясь догнать свою старшую сестру. Лешка бежал – плоть от плоти Ярослава. А еще у него Яна была, Ромка, Сашка и снова Лешка, которого также назвали в честь Игнатьева-старшего. Ярослав пока еще Игнатьев-средний. А Игнатьевых-младших уже четыре здоровых, тьфу-тьфу, экземпляра. И один со звоном бегает по двору. Дом у Ксении немаленький, двор большой – сосны, аллеи, газоны, все как у людей. Муж, правда, приходящий, но так он ей замужество и не обещал. И она поначалу не просила… Хитрила она первое время, дескать, ей и «дневной женой» хорошо. А сама Кате стукнула… А кто еще? Впрочем, Ярослав ее давно уже простил.

Хорошая она баба, Ксения, легко с ней и просто. А с женой все не так. Сломал ее Ярослав, смирилась она, приняла его волю, даже Марата ждать расхотела. Но нет в ней прежнего внутреннего свечения, к которому он привык. Не сияет она, как прежде, изнутри, как будто погасло в ней что-то. Впрочем, Ярослав нашел способ, как ее оживить, осчастливил еще двумя детьми. Она сейчас вся в заботах, и ей точно не до Марата. Хотя и мужа она домой не очень-то ждет. Догадывается, что Ксения никуда не делась, но хоть бы раз спросила про нее…

Весна на дворе, солнце не просто светит, а оживляет природу. Ветерок дует, но сосны как будто сами по себе шевелятся. До летней жары еще далеко, но уже можно сидеть на террасе, наслаждаясь свежим воздухом. И Ярослав сидел в кресле-качалке. Ксения тихонько подошла, накрыла его пледом. И на детей цыкнула, дескать, папа спит. Ее дочка тоже считала его своим папой, и он, в принципе, не возражал…

Он уже почти заснул, когда зазвонил телефон. Не хотелось брать трубку, но вдруг что-то срочное.

Звонил Фим. И действительно, новость оказалась молнией – как по скорости, так и по силе воздействия. Оказывается, сегодня освободился Марат. Что, если Катя уже знает об этом? Может, Марат уже ночью будет дома, вдруг она отправится к нему на свидание? Можно, конечно, проконтролировать жену и со стороны, но лучше он поедет домой. Тем более на ночь у Ксении он оставаться не собирался. Она ему не чужая и к ее дочери он привык, не говоря уже о родном сыне, но все-таки ночевать привык дома. А ехать недалеко. Он нарочно построил этот дом поблизости от своего.

– Почему так рано? – забеспокоилась Ксения.

– Завтра буду.

Ярослав не стал ей ничего объяснять, сел в машину и был таков.

Он приехал домой, и Катя вышла его встречать. И улыбалась она ему, и даже пыталась изображать радость, но не было счастья в ее глазах. Она, казалось, знала, откуда он приехал, но вопросов у нее не возникало. Все равно, есть у него семья на стороне или нет, лишь бы о ее детях заботился не хуже, чем о чужих…

– Как настроение? – спросил он, с подозрением глядя на нее.

Прическа у нее свежая, макияж не кричащий, но красоту она все-таки наводила. Легкий светлый свитерок на ней из нежной агнорки. Четырех детей она родила, но не располнела. И не подурнела. Следит за собой – диеты, фитнесы. Но вряд ли так старается для мужа. Марат раскормленных не любит, с этой мыслью она и живет. И действует, чтобы час его освобождения не застал ее врасплох.

– Собираешься куда-то? – спросил он.

– Куда я на ночь глядя? – удивилась Катя.

– А если Марат уже дома?

Она невольно вздрогнула, услышав это имя, и даже подалась назад.

– А он может быть дома?

– А вдруг?

– Он освободился? – Катя сдержала улыбку, но изнутри вся просияла, и это покоробило Ярослава.

– Тебе должно быть все равно.

– Да, мне должно быть все равно, – погасла она.

– Ты моя жена и должна быть только со мной. Поверь, ты ему не нужна. Он сейчас по бабам как тот кобель поскачет.

– Да, поскачет, – вздохнула она.

– Не делай глупостей. Жизнь, она такая штука: один раз оступился – и все… Ты оступилась, и ничего. А что будет в следующий раз, неизвестно. Подумай о детях. Они Марату точно не нужны.

– Не нужны, – снова согласилась она и обернулась, но он успел заметить, как к ее глазам подступили слезы…

Солнце уже теплое, а земля еще холодная, потому и утро зябкое. Но Марату что? Машина быстро прогреется, будет тепло. Машина на стоянке, шагов десять-пятнадцать, и он уже там после бурной ночи, которую они с Ларисой провели в мотеле на трассе.

Он поставил ногу на ступеньку, спускаясь с крыльца, и тут вдруг над ухом звонко щелкнуло. Краем глаза Марат заметил искры, высеченные из железного столба, который подпирал козырек над крыльцом, а щекой почувствовал мельчайшие осколки, отлетевшие от него же, и понял, что это такое.