Катя, жена бандитская - Владимир Колычев

– У нас постановление на обыск, мы должны осмотреть ваш кабинет!

– И код от сейфа назвать? – Ярослав переглянулся с Фимом.

Тот в ответ развел руками, он тоже ничего не понимал. Большие проблемы предрек, а что конкретно произошло, не знал.

– Да, и код от сейфа, – не уловив иронии, кивнул Цесаркин.

– Там обычные деньги, из банка. Без обработки.

– При чем здесь деньги?

– А при том, что нет их у меня. Тех денег, которые я у Радькова вымогал.

– А вы их вымогали?

– Нет… Сколько он вам заплатил? – скривился Ярослав.

Ему бы сейчас кофе крепкого да на диванчик – вздремнуть, а его из-за козла Радькова прессовать будут. И дернул черт Марата!

– Кто нам заплатил? – сурово спросил Дорогов.

– Радьков, кто же еще?

– А он должен был нам заплатить?

– А какого черта вам здесь нужно? Сколько раз говорить, что не трогал я Радькова и не нужны мне его деньги! Если мой покой стоит денег, вы скажите, я заплачу.

– Ваш покой?

– Да, мой покой!

– А покой гражданина Радькова вас интересует?

– А ему покой пусть только снится, – хмыкнул Ярослав.

– Уже, – не сводя с него глаз, кивнул Дорогов.

– Что – уже?

– Состояние полного покоя.

– У кого?

– А вы не знаете?

– Не надо говорить со мной загадками.

– Я просто спрашиваю.

– Я арестован? – удрученно вздохнув, проговорил Ярослав.

– А вас должны арестовать?

Он снова вздохнул, глянул в блокнот, нашел номер адвоката, позвонил ему и попросил срочно подъехать. Если следователь не хочет говорить с ним по-человечески, пусть общается через протесты и требования.

Ярослав положил трубку и посмотрел на следователя, требуя объяснений.

– Гражданин Радьков убит, – поняв его взгляд, сказал Дорогов.

– Как убит?! – Ярославу не пришлось изображать растерянность и удивление, все это и без того свалилось на него.

– Убит, – повторил следователь.

– И вы подозреваете меня?

Теперь Ярослав понял, почему в его кабинете собираются провести обыск.

– Да, мы подозреваем вас! – отчеканил Цесаркин.

– Я не знаю, когда его убили, но у меня точно есть алиби. – Ярослав посмотрел на Ксению, и она согласно кивнула в ответ.

Они спали под одним одеялом, жили под одной крышей и в офисе находились в соседних, можно сказать, кабинетах. К тому же на проходной отмечались его выезды…

– Вы могли заказать убийство.

– Зачем?

– Марат Казаров – ваш друг, а от гражданина Радькова зависело, сидеть вашему другу или нет.

– Зачем же его убивать, если от него зависело? – Ярослав обращался к следователю, а посмотрел на Фима.

Тот кивнул. Он тоже не понимал ментовской логики. Дорогов перехватил его взгляд, нахмурился и попросил посторонних очистить помещение.

– Какие посторонние? – удивился Фим. – Вы же обыскивать собрались, а понятые?

– Сначала мы поговорим…

– Не будет разговора, – отрезал Ярослав. – Я к убийству Радькова отношения не имею, и говорить мне с вами не о чем… Ефим Андреевич, ознакомьтесь с постановлением, если там липа, гоните товарищей в шею!

Но постановление оказалось подлинным, и менты – настоящими. И обыск был проведен по всем правилам. Только ничего крамольного не нашли. Тогда Дорогов предложил осмотреть машину, и в этот момент зазвонил телефон.

– Ярослав? – взволнованным голосом спросила Катя. – Ты знаешь, что к нам пришли с обыском?

– Знаю, – с нажимом глянув на следователя, отозвался он.

– Может, хоть ты объяснишь мне, что происходит?

– Я не убивал Радькова. И не заказывал его. Если тебе скажут, не верь.

– Да я не верю… Молодой человек! Имейте совесть!

Спустя мгновение он услышал голос того самого молодого человека, к которому обращалась Катя.

– Ярослав Алексеевич, дом у вас большой, работы много, но мы все равно найдем то, что нам нужно. Возможно, что-нибудь разобьем, повредим. Не могли бы вы добровольно сдать нам запрещенные к применению предметы? Вы только скажите, где все лежит…

Ярослав едва сдержался, чтобы не послать молодого человека куда подальше.

В машине тоже ничего запрещенного не обнаружилось. А к тому времени, когда обыск закончился, подъехал адвокат и устроил следователю самый настоящий допрос. На каком основании, по какому праву, и так далее, и тому подобное. Следователь не то чтобы стушевался, но прыть свою унял. И затих в ожидании. Обыск в доме Ярослава продолжался, и результатов пока тоже не приносил.

– А с чего вы вообще взяли, что у Ярослава Алексеевича может быть найдено орудие убийства? – спросил адвокат.

– Ну почему же сразу орудие убийства! Снаряжение, боеприпасы к снайперской винтовке, чистящие средства, протирки…

Адвокат закатил глаза, восхищаясь бесстрашной глупостью суждения. Он и крепкое словцо хотел сказать, но воспитание не позволило.

– А когда убили? – спросил Ярослав.

– Вчера вечером.

– А почему под подозрение попал я? Радьков никогда и ни с кем не конфликтовал?

Дорогов пожал плечами. Нечего ему было сказать. Вот когда к нему в руки попадет вещественное доказательство, тогда он и отыграется… Но обыск закончился пшиком. Никаких улик против Ярослава не нашлось, и менты убрались несолоно хлебавши. Фим проводил их до ворот, вернулся в кабинет.

– Ты что-нибудь понимаешь? – спросил он.

– Если честно, не очень, – качнул головой Ярослав.

– Кто им показал на тебя?

– А кто-то показал?

– А почему с обыском пришли только к тебе? Почему не тронули меня?

– Да, почему не тронули тебя? – рассеянно спросил Ярослав.

Не так важно знать, почему Фим выпал из списка подозреваемых, как то, кто подставил Ярослава. Кто-то же стукнул на него. И менты шли, как будто знали, что у него есть палево…

– Думаешь, подстава?

Фим кивнул.

– Кто?

– У меня голова не казенная, но я ее ломаю, – усмехнулся Фим. – Только треска не слышу.

– Давай плясать от печки. Кто мог завалить Радика?

– Мы. Из-за Марата. Но сначала мы бы поговорили с Радиком. Он забирает заявление, и никаких проблем.

– Я с ним говорил?

– Нет.