Тринадцать ведьм - Инна Бачинская

— Здесь! — Она указала на дверь. — Открыто!

— Вы кто? — спросил один из оперативников.

— Я подруга Русечки… Светлана Решетникова, пришла, а она… она… — Светка наконец расплакалась. Слезы лились ручьем, и она вытирала мокрое лицо шарфиком. — Там все разбросано и Русечка… лежит!

— Входите!

Светка, рыдая, вошла.

…Они расположились на кухне — Светка и мрачный мужчина средних лет.

— Майор Мельник, — представился мужчина. — Хотите воды? Или чего-нибудь… кофе?

— Воды, — прошептала Светка.

Майор Мельник налил в стакан воды из крана и протянул ей. У Светки стучали зубы. Майор Мельник парализовал ее тяжелым взглядом. Вообще он был довольно мрачным человеком и по жизни скорее пессимистом, чем оптимистом, но при этом оставался дельным оперативником.

— Как вы попали в квартиру? — спросил майор.

— Было открыто. Я звонила несколько раз, а потом толкнула дверь. — Она умолчала о том, что пнула дверь ногой. — Сломала ноготь… — Она показала майору сломанный ноготь. — Было открыто, — повторила она, прислушиваясь к голосам из гостиной. — Я вошла и разделась, а потом позвала Русю, то есть Руслану.

— Как фамилия?

— Решетникова!

— Фамилия Русланы.

— Прядко. Руслана Николаевна Прядко.

— Что вас связывает?

— Мы подруги.

— Квартира принадлежит вашей подруге?

— Да. Она купила ее лет семь назад. Сейчас она живет… жила в Германии, приехала неделю назад.

— Она замужем?

— Нет, у нее есть друг, зовут Камаль, фамилии не знаю. Иностранец, из Египта, кажется. Он остался в Германии, а Руслана приехала.

— Насовсем?

— Нет, она сказала, у нее дело.

— Какое, не знаете?

— Понятия не имею. Может, забрать вещи. Она уехала в начале сентября и еще тогда говорила, что вернется за вещами. Говорила, неизвестно, как устроится там… все такое. Или сдать квартиру.

— Чем она занималась?

— Экзотическими танцами. Она несколько лет училась в «Конкордии», это наша местная школа танцев. Выступала в «Белой сове» и других ночных клубах. И в Германии все хорошо сложилось, она нашла работу.

— В смысле, стриптизерша?

— Ну… да. Ой, вы, мужчины, все не так понимаете! Стриптиз — это искусство! Вы думаете, захотела в стриптизерши, и вот так сразу и взяли? Нетушки! Там кастинг знаете какой жесткий! Не всякая девушка сможет, нужен талант. Русечка шла по улице, все оглядывались. Вы были хоть раз в «Сове»? Ночью? Это наш ночной клуб.

— Ночью? Не был, — признался майор Мельник. — А ее друг? Камаль, вы сказали? Тоже стриптизер?

— Нет, что вы! — Светка фыркнула. — Он… даже не знаю, типа бизнесмен, хвастался, что у него связи, что его все знают. Крутился тут у нас несколько лет, только деньги у всех стрелял… в смысле, одалживал.

— Вы с вашей подругой виделись после ее приезда?

— Нет, только перезванивались несколько раз.

— Она не упоминала о своих планах или встречах? Может, у нее была встреча с брокером? Из какой фирмы, не знаете?

Светка нахмурилась, старательно вспоминая.

— Ничего не говорила, — сказала она наконец. — Русечка вообще была скрытная… и про Камаля не говорила, боялась, что уведут… в смысле, чтобы не завидовали. Камаль, конечно, красавчик, но… даже не знаю! Мне такие не нравятся… он как женщина, даже маникюр делает… нет, вы не подумайте, руки у мужчины должны быть ухожены… — Светка невольно скользнула взглядом по рукам майора Мельника, лежавшим на столе, смутилась и пробормотала: — Но он весь какой-то прилизанный, лосьон вонючий так и шибает! И вибрирует.

— Вибрирует?

— Ага, вибрирует. Ну, заглядывает в глаза, целует ручки, шепчет на ушко, улыбочка до ушей. Кошелки в возрасте так и летят… в смысле, богачки. Что Русечка в нем нашла, ума не приложу! Она думала, он богатый, я ей говорила, а чего ж тогда у всех стреляет, а она не слушала. Альфонс!

— Когда вы договорились о встрече? — Майор Мельник убрал руки со стола.

— Вчера утром. Вчера утром, часов в одиннадцать, Руся позвонила и сказала, что нужно сбежаться, она привезла шикарное шампанское, посидим, посплетничаем, она очень соскучилась. Я даже ответить как следует не смогла, была с клиенткой, только и сказала, спасибо, приду.

— Кто назначил время?

— Она. Сегодня в пять. Давай, говорит, завтра в пять, адрес помнишь?

— Сегодня она вам не звонила?

Светка помотала головой:

— Не-а! И я не звонила. Если бы что-то поменялось, она бы позвонила.

— Светлана… — Майор Мельник взглянул вопросительно.

Светка поспешила:

— Михайловна!

— Светлана Михайловна, вы бывали раньше в квартире Прядко?

— Конечно! Я приходила к Русечке два раза в неделю.

— Два раза в неделю? Играли в карты?

Это была шутка, но, поскольку майор Мельник сохранял вид серьезный до мрачности, Светка испугалась, что теперь он бог весть что подумает. Что у Русечки тут подпольное казино…

— Ну что вы! — воскликнула она. — Какие карты… я не умею в карты, я даже в дурака всегда проигрываю. Я визажист! Русечка очень следила за лицом.

— Визажист?

— Ну да, косметолог — маски, массаж, все такое. Русечка была публичной фигурой, она и подтяжку делала год назад.

— Понятно, — сказал майор Мельник. — Я попрошу вас пройти в комнату и посмотреть, может, что-то пропало или, наоборот, появилось. Кстати, если ее так долго не было дома, откуда цветы в горшках?

— Русечка обожала цветы… наверное, купила. Или… — Светка ахнула, — этот принес!

Майор Мельник кивнул и поднялся:

— Пойдемте, Светлана Михайловна.

— Я боюсь!

— Светлана Михайловна, это очень важно. Соберитесь, пожалуйста. Я буду рядом. — Это был сарказм…

Светка остановилась на пороге гостиной, уставилась на осколки разбитых вазонов, растоптанные стебли растений, перевернутый журнальный столик. На лежащую между диваном и перевернутым столиком фигурку в красном платье. Она отметила оборванную гардину, разбитую чашку на полу… Смотрела, застыв в ступоре, не в силах оторвать взгляд от домашней туфельки синего шелка, отброшенной к серванту. Взгляд ее скользнул по тонкой руке Русланы, и ее захлестнула волна ужаса. Она тыкала пальцем, указывая на что-то, прижав другую руку к сердцу.

— Вон… вон! На руке! Вон!

— Что? — Майор Мельник проследил ее взгляд. — Что вы заметили?

— Вон! — сипло выдавила из себя Светка. — На руке, знак… Знак!