Тринадцать ведьм - Инна Бачинская

— Дама согласна на пивко! — заявила Светка. — Темное! И соленые орешки.

Монах ухмыльнулся и подмигнул Добродееву.

Светку не нужно было понукать. Ей даже не нужно было задавать наводящие вопросы. С наслаждением прикончив пол-литровую кружку пива, она промокнула губы салфеткой и понеслась с места в карьер:

— Мы договорились на пять, вчера, я как штык, ненавижу опаздывать, звоню, сломала ноготь, блин, потом ногой, никто не открывает, я опять ногой — и вдруг дверь открылась! Вхожу, кричу: «Русечка, это я, Света! Ты где, мать?» А там тишина! Страшная! — Она выразительно смотрит на них; в ее глазах возбуждение, на скулах красные пятна. — Верите, у меня аж мороз по коже! Влетаю в гостиную и вижу… — Светка закрывает лицо руками. — Русечка! На полу! Мертвая! Я как закричу! А вокруг земля и цветы, вроде как на кладбище, и запах сырой, ужас! Меня чуть не стошнило. Все перемешано, поломано, разбито. И кровь на голове! А на руке, правой, вот здесь! — Светка вытянула руку и показала, где именно. — Знак! Черный треугольник! А я читала вашу статью про знаки, меня прямо как обухом по голове! Это же знак! И вроде кто-то ходит вдалеке. Я вылетаю из квартиры, вызываю ментов… в смысле, полицию, кричу скорее, человека убили! Ждала этажом выше, боялась, а вдруг он выскочит из квартиры и кинется! Они приехали, я им навстречу, говорю, убийство! Мою подругу убили! И земля всюду! А этот майор, Мельник, так и сверлит, так и сверлит. Выворачивает наизнанку прямо. А когда узнал про Тому Сотник, так вообще! Ну, думаю, все, амба, сейчас загребут!

— Кто такая Тома Сотник? — спросил Добродеев.

— Должно быть, Анастасия, ясновидящая, — сказал Монах. — Вы были с ней знакомы? Почему Тамара? Она же Тамила.

— Ага, Тамила. Только она называла себя Тамарой, не любила, когда Тамила. Она тоже умерла, люди всякое говорят, и еще знаки.

— Откуда вам известно про знаки?

— Ну, так он же и написал! — Светка кивнула на Добродеева. — Я как увидела у Русечки на руке черный треугольник, так прямо чуть в обморок не грохнулась. Говорю, знак, а этот майор Мельник, говорит — тату! А я сразу вспомнила статью, кричу, какое тату, это ведьмин знак! А они смотрят на меня как на психопатку. Потом майор Мельник принес воды, попейте, говорит водички и расскажите про знаки. Откуда вы про них знаете? Ну, я ему и рассказала, откуда! — Светка сделала паузу, и Монах поспешил влезть с вопросом.

— Светлана, вы сказали, что были знакомы с Тамарой Сотник. Это ваша подруга?

— Ага, подруга. Правда, не близкая, она нам всем гадала на картах, мы все дружили… — Светка вдруг охнула и закрыла рот рукой.

Монах и Добродеев молча смотрели на девушку.

— Она же Русечке нагадала неприятности, еще летом! И теперь все исполнилось! А Русечка не верила.

Монах и Добродеев переглянулись. Монах сдержал ухмылку — хороши неприятности!

— Вам она тоже гадала? — спросил он.

— Она нам всем гадала… и Виточке Шепель! — Светка снова охнула. — И ее тоже убили!

— Виточка Шепель… — повторил Монах, вспоминая, что слышал это имя от бывшего супруга ясновидящей Миши Сотника. — Кто же ее убил?

— Это старая история, — вмешался Добродеев. — Виктория Шепель была убита в июне, убийцу не нашли.

— Я была на ее юбилее, сорок лет, полно гостей, и Русечка, и Тома Сотник, и другие, целую ночь гуляли. И фейерверк был! У них шикарный дом в пригороде. Там везде видеокамеры, все охраняется, сторожа с собаками — и вдруг убийство! Виточку убили и ограбили сейф. Тома пошла ее будить, а она мертвая. В десять утра. Нас всех подозревали. А теперь еще и Тома, и Русечка. Тоже убитые. И я ее нашла! Ужас!

— Кого-то арестовали?

— Никого, — сказал Добродеев.

— Там был Камаль… ой, только это между нами, у них с Виточкой был роман, а потом он ушел к Русечке. Лично я думаю, что Виточка его бросила. Его здорово таскали, потому что он иностранец. Вроде даже задержали, но потом выпустили. И Тома на него запала, говорили, между ними что-то было. И все трое убиты! — потрясенно выпалила девушка.

— А где Камаль сейчас? — спросил Монах.

— Остался в Германии, побоялся приехать… мало ли, вдруг снова арестуют. Я думаю, они с Русечкой разбежались, хотя она не призналась.

— Чем Руслана занималась?

— Она по экзотическим танцам, и в Германии классно устроилась. Я думала, она насовсем, а она сказала, на несколько дней, дело у нее. А может, и насовсем.

— Какое дело?

— Я спрашивала, она не сказала. Может, хотела сдать квартиру, все равно никто там не живет. Понимаете, это как-то странно: сначала Вита Шепель, потом Тома Сотник, а теперь Русечка! Все убиты! — Она переводила взгляд с одного на другого, чувствуя себя звездой шоу и слегка кокетничая испугом.

— А кто еще там был? Я имею в виду юбилей Виктории Шепель?

— Ну, кто… Мой парень был, но мы уже расстались. — Светлана порозовела и метнула на Монаха кокетливый взгляд. — Еще Крамеры… — Она запнулась. — Только это конкретно между нами! Толя Крамер и Виточка были любовниками. Они даже при гостях ушли и долго не выходили. И это при живой жене. Бедная Идочка, у нее рак. Жена больна, а у мужа любовница. Вита прекрасно знала, что Ида больна. И Тома знала. Ой, да все знали! Она два года нигде не появлялась, а тут вдруг заявилась в гости к сопернице. Тома клялась, что Толик приедет один. То есть Анатолий Крамер. Представляю себе лицо Витки! Ой! — Она зажала рот ладошкой. — Вы меня не слушайте, я иногда как ляпну… сама не рада. Витка, в общем, была неплохая баба, с понтами, правда. Говорят, когда-то была хорошей пианисткой… — Она вздохнула и покачала головой.

— А муж знал, что у жены любовник? — спросил Монах.

— Андрей Шепель? — Светлана задумалась. — Понятия не имею. Андрей нормальный мужчина, умный, успешный. Они плохо жили. Тома говорила, они перестали интересовать друг дружку, и детей не было. Может, и знал. Они все равно бы развелись, он даже на юбилее не был.

— А где же он был?

— Ну… я точно не знаю, — Светка пожала плечами. — Он примчался из Зареченска, ему из полиции позвонили. Нас всех допросили, но не отпускали, а тут он примчался. Влетает, смотрит на нас, ничего не понимает. В гостинице был с местной девицей, повезло, можно сказать, алиби налицо. А с другой стороны, у жены юбилей, а он подобрал какую-то деваху… Только это между нами, ладно? Мне он нравится, а Витка, если честно, была стервой, господи, прости!

— То есть Андрея Шепеля не было дома, когда произошло убийство?

— Не было. Только гости были. Восемь человек, кажется. — Она наморщила лоб, подсчитывая. — Ну да, восемь. Вита Шепель, Тома Сотник, Крамеры — Идочка и Толик, Русечка с Камалем и мы с Кирюшей. Еще были две домработницы, но они ушли пораньше.

— Как, по-вашему, жена любовника Виты… Ида Крамер, вы сказали? Она знала о романе мужа?