Смерть в прямом эфире - Марина Серова

– Так-так, – Веселов переводил взгляд со Стаса на меня и обратно, словно прощупывая невидимую связь между телохранителем и рекламщиком. – Все с вами ясно. Женя приехала ко мне не интересоваться моей работой, а кое-что выведать, – сказал он беззлобно, но с оттенком иронии. – Что вас на самом деле интересует? – обратился он ко мне.

Я собралась с духом и задала ему прямой вопрос. В конце концов сам напросился:

– Может ли Рогозин иметь отношение к преследованию Анны Горенок?

Георгий откинулся в кресле так, как будто его ударили.

– Нет! Однозначно нет. Вы, Женя, столкнулись с бандитами, поэтому ваши мысли потекли в этом направлении. Ваш вопрос был бы уместен где-нибудь в начале девяностых, но сейчас другие времена. У власти одна партия, и оба кандидата принадлежат к ней. Скажу более того: Рогозин и Ломакин – давние друзья, и первый в случае победы обещал взять второго своим заместителем. Так что никакой предвыборной борьбы, по сути, нет, – Веселов встал и в волнении прошелся по комнате.

– А что тогда? – моему удивлению не было границ. Все мои предположения оказались химерами, и руководитель пресс-службы их развеял.

– Женя, понимаете, есть вакантная должность и за нее борются два претендента. Но место только одно, поэтому победит лучший. Сейчас это везде. Вы когда-нибудь слышали слово «кастинг»? – Веселов остановился прямо напротив меня.

– Конечно, – ответила я, немного смутившись.

– Так вот, место мэра Тарасова вакантно, и два кандидата пришли на кастинг. Только в роли жюри выступает не комиссия из специалистов разных профилей, а все жители города. Я понятно объясняю? – Гоша наклонился ко мне, заглянув в глаза.

– То есть вы хотите сказать, что итог выборов вполне предсказуем? – вопрос был излишним. Веселов и так мне все объяснил.

– Я хочу сказать, что заниматься преследованием жены известного тележурналиста никто из кандидатов не будет. Вам и самой, наверное, это приходило в голову.

– Да, – созналась я, – но на всякий случай решила проверить.

Гоша посмотрел на меня как на сумасшедшую и махнул рукой.

– Женя, оставьте в покое кандидатов. Лучше выясните, почему кто-то нанял бандитов преследовать Анну Горенок. – Веселов снова сел в кресло и пододвинул к себе кипу бумаг, лежавшую у него на столе.

– Я думаю, им нужно видео, которое снял Андрей перед отъездом. Лайза приходила к Анне и требовала этот материал, но Анна, к сожалению, не знает, где он. – Веселов был со мной откровенен, и я решила ответить ему тем же.

– Этот материал может быть тем самым материалом, который мы ждем не дождемся, – сказал он. – Так что приложите все усилия и найдите его. Он для нас очень важен, – и Георгий начал просматривать свои бумаги.

Я поняла, что встреча окончена, и посмотрела на Стаса. Тот встал, шепнув девушке за компьютером что-то смешное, и подошел ко мне.

– Георгий, мы, наверное, пойдем, – сказал он, кивком указывая мне на дверь.

– Всего доброго, – сказал Веселов и кивнул мне на прощание.

Мы со Стасом вышли из офиса, еще немного поговорили о погоде, о тетушкиных кулинарных изысках и о том, что занятым людям постоянно не хватает времени. Потом я поблагодарила Стаса за участие в моих делах, села в свой «Фольк» и поехала по направлению к каналу «Вторая Садовая».

* * *

– Женя, ты где? – голос Анны немного дрожал, видимо, от перенесенных волнений.

– Я уже рядом со студией.

– Через сколько будешь… я уже на проходной, – Анна словно бежала с канала, и это неудивительно. Сегодня она приводила в порядок весь офис, разгромленный вчера Лайзой в пух и прах.

– Сейчас подъезжаю, не выходи на улицу одна, – я посмотрела в зеркало заднего вида и заметила, как с Хользунова вывернула вишневая «Лада» и села мне на хвост. Я прибавила скорость, и «Лада» затерялась в потоке машин. Конечно, я от нее не избавилась окончательно, зато теперь не видела машины, один вид которой вызывал у меня раздражение.

Я подъехала к воротам и остановилась у выхода из проходной, откуда тотчас выскочила Анна и с деловым видом села в машину.

– Поехали отсюда, – скомандовала она и стала смотреть в окно.

– Трудно тебе пришлось сегодня? – спросила я, выруливая на Садовую.

Моя подопечная вздохнула и ничего не ответила. Сама, мол, знаешь, каково это убираться в офисе после погрома. Но здесь Анна ошибалась: мне никогда не приходилось разбирать вещи ни после погрома, ни после переезда в новую квартиру. Впрочем, одно другого стоит, но я отвлеклась.

– Едем домой? – спросила я подопечную.

– Да, только сначала зайдем в булочную. У меня хлеб закончился.

Боже мой! До чего мы докатились с этими подонками! У Анны дома закончился хлеб, и она не может дойти до булочной без телохранителя. С этим нужно кончать, и чем быстрее, тем лучше.

– В какую поедем? – булочных в Тарасове миллион, и по дороге до дома моей подопечной их встречается три или четыре. Анна немного подумала и сказала:

– К Плюшкину, у них батоны вкусные.

– К Плюшкину так к Плюшкину, – мне все равно, я на машине, и минут через десять уже подъезжала по Горького к знаменитой булочной, где продавали не только самые вкусные в Тарасове батоны, но и пироги, калачи, баранки, рогалики и много еще чего, что никогда не залеживается на столе. У Плюшкина покупали хлеб даже жители Солнечного, когда случайно или по работе попадали в Центр.

Я оставила машину на Горького, и мы пешком добрались до магазина. Анна долго выбирала, что купить, наконец решилась и набрала хлеба и батонов примерно на неделю.

– Не бери так много, – сказала ей я, – зачерствеет.

– Сделаю гренки, – сказала моя подопечная и расплатилась за хлеб. – Пойдем отсюда.

Мы вышли на улицу и увидели, что вишневая «Лада» припарковалась прямо рядом с моим «Фольком». Мне такое соседство не понравилось, и мы с Анной почти подбежали к моей машине. На наше счастье, бандитов рядом не оказалось, и мы спокойно уехали из Центра.

У дверей квартиры Анна сказала мне:

– Женя, меня отстранили от работы, и мне нужно с тобой поговорить, – с этими словами она открыла дверь и подождала, когда я войду внутрь. – До меня дошли слухи, что ты потихоньку пытаешься понять, почему меня преследуют. – Я хотела ей ответить, но она сделала мне знак рукой, который означал «молчи». – Я давно догадалась, чем ты занимаешься целыми днями, а сегодня Лайза мне доложила, что ты ездила к одному из знакомых Преснякова и жаловалась на ее поведение. Это правда? – Анна смотрела на меня своими чистыми честными глазами, и я не смогла ей солгать.

– Да, я ездила к Борисову.

– Кто это такой? – по тону было понятно, что моя подопечная что-то подозревает.

– Заместитель начальника Октябрьского отделения полиции.