Черное платье - Мария Шкатулова

Потом они сидели и пили коньяк под завывания Ленкиной магнитолы. Наташа скучала, а Ленка расспрашивала его про бизнес, который он "наладил", едва приехав в Москву. Виктор, самодовольно посмеиваясь, отвечал: "Это вы тут сидите, ничего не делаете, а будущее России — за нами, за провинцией", — и отправлял в рот очередную порцию коньяка.

Сам он, в свою очередь, очень интересовался Ленкиной командировкой. Спрашивал, как ей удалось устроиться на работу в Париж, и нельзя ли будет остановиться у нее, если ему случится оказаться там по делу, и не сможет ли она в случае чего прислать ему приглашение, на что Ленка, немного растерявшись, неуверенно отвечала, что да, наверное, сможет. И весь вечер болтая с Ленкой, Виктор не сводил с Наташи выразительного взгляда.

Потом, в конце каждого месяца, они встречались у выхода из метро "Кропоткинская". Наташа эти встречи не любила, потому что каждый раз, отдавая деньги, он приглашал ее посидеть в ресторане, так как, вероятно, какой-либо другой способ ухаживания за женщиной был ему неизвестен. Наташа отказывалась, отговариваясь усталостью или головной болью, потому что, во-первых, не любила ресторанов, во-вторых, не хотела переводить их отношения в другую плоскость. Наконец, он как будто обиделся и приглашать перестал, хотя по-прежнему, встречаясь с ней, "плотоядно", как говорила Наташа, смотрел на нее.

Увидев ее расстроенное лицо, Виктор спросил, не случилось ли чего, и Наташа, неожиданно для себя, расплакалась и сказала: "У меня пропал сын".

— Как это — пропал?

Ей пришлось рассказать, второй раз за сегодняшний день.

— Телефон этого парня вы знаете?

— Какого парня?

— С которым вы говорили в школе.

— Саши Паринова? Знаю.

— А где живет, знаете?

— Да. Это здесь, совсем близко.

— Пошли.

Когда невдалеке показался дом, где жил Саша, она сказала:

— К нему нельзя — он боится отца. Если отец дома, он ничего не скажет.

— А мы к нему не пойдем — мы позвоним. Вы позовете его к телефону, а я буду говорить.

Наташа вошла в телефонную кабину и набрала номер, и почти сразу услышала в трубке Сашин голос:

— Алло!

Наташа не успела открыть рот, как Виктор выхватил у нее трубку.

— Слушай меня, парень, — жестко сказал он. — Тут с тобой хочет поговорить Сережина мама. Если не хочешь, чтобы мы сами поднялись к тебе в квартиру, давай спускайся и побыстрей.

Через две минуты Саша был внизу. Виктор сделал ей знак, чтобы она не встревала.

— Так вот, парень, если не хочешь неприятностей, говори быстро, где Сергей?

— Не знаю. — Вид у него был испуганный.

— Врешь, я по глазам вижу.

— Ничего я не вру!

— Слушай меня внимательно. Если не хочешь, чтобы я говорил с твоим отцом, выкладывай все как на духу. Ну? — Виктор тряхнул его за плечо.

— Не знаю я, где он, — захныкал Саша. — Он сказал, что ему надо отдать долг, и все.

— Какой долг?

— Я-то откуда знаю!

— А с чего это он про свой долг с тобой заговорил?

— Я сказал, что мне отец дал денег на приставку.

— Ну?

— Он и попросил.

— Сколько?

— Сто баксов.

— А ты что, баксы с собой в школу таскаешь?

— Не таскаю, а взял один раз.

— Зачем?

— Просто так.

— Похвастаться, ясное дело. Ну и что дальше? Он попросил, а ты не дал?

— Дал.

— С чего это ты такой добрый?

— Вы только отцу не говорите!

— Не скажу, если сам все расскажешь.

— Отец мне эти баксы обещал подарить, если я принесу четверку по математике. А Серега мне помог. Он за меня в этой четверти две контрольные написал.

— Сто баксов за две контрольные?

— Не, он писал просто так. А сегодня попросил, потому что ему очень нужно было.

— А ты что же, не спросил зачем?

— А чего спрашивать? Я и так знаю!

— Говори!

Мальчик покосился на Наташу.

— Говори, не бойся!

— Он должен одному мужику, который ему дурь давал.

— Какому мужику? Как его зовут?

— Кажется, Сверчок.

— Что еще за Сверчок? Зовут его как?

Наташа сделала движение, и Виктор повернулся к ней.

— Вы его знаете?

— Я знаю, что есть такой человек. Сережа мне про него рассказывал.

— Вы знаете, где его найти?

— Нет.

Виктор схватил мальчика за плечо.

— А ты?

— Не знаю, правда, не знаю! — Мальчик попытался вырваться, но Виктор крепко перехватил его за предплечье. — Пустите, больно же! Я все равно не знаю, где он. Это Вовка Немыкин знает: он там с Серегой один раз был.

Наташа с Виктором переглянулись.

— Это Сережин одноклассник, — сказала она.

Виктор снова повернулся к мальчику:

— Вот что: давай звони. Скажи, что тебе, слышишь, тебе, нужен Сергей. И чтобы он помог тебе его найти. Понял?

— Понял.

Потом все произошло очень быстро. Саша дозвонился Вовке Немыкину, и тот за обещанные ему двадцать рублей согласился выйти и съездить с ними в Отрадное — показать подвал, в котором обретались местные наркоманы и где он сам однажды побывал с Сережей.

Виктор взял такси, и через полчаса, открыв обитую жестью тяжелую дверь, они вошли в подвал большого жилого дома, в котором запах кошек смешивался с запахом марихуаны. Там, в дальнем углу, под обмотанными ветошью трубами, на старом грязном полосатом матрасе, весь избитый, лежал Сережа. Он был без сознания, и на локтевом сгибе его левой руки отчетливо виднелись следы от уколов.

Наташа с криком бросилась к нему, но Виктор, отстранив ее, сел на корточки и взял его руку, пытаясь нащупать пульс. Потом обшарил карманы, где не оказалось ничего, кроме мелочи и грязного носового платка. Потом встал, взял мальчика на руки и понес к выходу, возле которого их ждало такси. Наташа пристроилась возле Сережи на заднем сиденье, а Виктор, отправив Вовку Немыкина на метро, сел рядом с шофером.

— Ну что? — спросил он через плечо. — Куда теперь? В больницу?

— Нет, домой. Я позвоню, у меня есть знакомый врач…

— Ну так давайте, звоните, вон автомат. Мы за ним по дороге и заедем.

Наташа бросилась к автомату, на ходу пытаясь отыскать в сумке телефон Аркадия Николаевича, который, как оказалось, жил не так далеко от места, где они находились. Он сразу же согласился помочь.