Демоны милосердия - Кирилл Казанцев

— Наташ! — прижав ладони к груди, повернулся он к Соловьевой. — Ну что ты такое задумала? Дело старое, все забыли уже. Охота тебе прошлое ворошить.

— К тебе претензий нет, — огрызнулась она, — пошли, отметим. Ты же этого хотела, курва? Я тебе спецом вина заказала, кислятину французскую, как ты любишь, — и снова скрылась за шкафом.

Анжела шагнула за ней, пропала из виду. Колодин опомнился, кинулся следом, Денис пошел за ним и едва не сбил Колодина с ног: тот стоял как вкопанный, будто заколдовали его. Соловьева хозяйничала за столом, открывала бутылки с вином и водкой, разливала по стопкам и бокалам. А на табуретке, привалившись к стене, сидела пьяная в хлам Олеся, перед ней стояла полупустая бутылка виски и тарелка с остатками еды. Тут было всего полно: и салаты, и жареная курица, и колбаса нескольких видов, и рыба нарезкой, и икра, красная и черная. Олеся в том же костюмчике, что и вчера, но уже в помятом, в пятнах, с дырой во всю коленку, открыла глаза, узрела Колодина и подняла стакан, еще почти полный:

— Игаша мой пришел, иди ко мне, накатим. И ты иди, дурочка старая, — махнула она Анжеле, — иди, не бойся. Я тебя почти люблю, веришь?

Соловьева подала Колодину полную стопку водки. Тот поставил ее на ладонь, оглянулся. Серега переместился ближе, по-прежнему держа в опущенной руке ствол с досланным в патронник патроном.

— Короче, делаем так, — распорядилась Соловьева. — Вы отмечали сделку, накидались, включили рубилку и покалечились. А что, вы думали, я вас на опилки пущу? — Она оглядела присутствующих и, непринужденно рассмеявшись, махнула рукой в сторону чудовищного агрегата: — Нет, руку, ногу — кому что, выбирайте. Я вам даже «Скорую» вызову, вот ей-богу, больше грех на душу не возьму. А у тебя, — подмигнула она Денису, — еще и дети будут, вот зуб даю!

Олеся пьяно хихикнула и махом осушила почти половину стакана. Колодин вздрогнул, водка выплеснулась из стопки.

— А если мы откажемся? — произнесла Анжела. Она даже не побледнела, говорила спокойно и уверенно, но голос был какой-то неживой.

Соловьева схватила Олесю под руку и вытащила из-за стола. Колодин дернулся к ней и застыл — Серега ловко оказался перед ним, дуло смотрело строителю в лицо. Соловьева, пыхтя, поволокла Олесю к рубилке, подтолкнула к шипам-жерновам с прилипшими опилками. Олеся осторожно уселась на пол, оперлась рукой на ленту подачи.

— Включить? — Соловьева подошла к пульту, коснулась пальцем кнопки.

Колодин замотал лысиной и уронил стопку на Серегины ботинки.

— Хорошо, — вернулась она к столу, — не буду. Но ты мне поможешь, как тогда. Согласен?

Глаза у Колодина забегали, он прислонился к шкафу и все косил на ствол в Серегиных руках. Тот отошел на шаг в сторону и превосходным образом контролировал обстановку.

— Как тогда, — повторила Соловьева. — Сымитируешь несчастный случай на производстве по вине работников. Подержишь сначала одного, потом другую, или наоборот, а Сергей тебе поможет. Потом я вызову «Скорую», ментов, и мы обо всем забудем, навсегда. Согласен? Думай быстро, у меня дел полно. — Она поднялась, направилась к рубилке.

— Согласен! — выкрикнул Колодин. — Но где гарантии?!

— Нет гарантий, — отозвалась Соловьева, — а только наш уговор, ты обещаешь, что меня больше никто не побеспокоит. Они, — показала она на Дениса с Анжелой, — мешают мне, а ты нет. Поможешь мне заткнуть их, и свободен.

Колодин кивнул и отвернулся, Соловьева улыбнулась, гостеприимно показала на стол:

— Угощайтесь, чем бог послал.

Анжела взяла бокал с вином, взболтала, посмотрела на просвет:

— Надеюсь, это хотя бы премьер-крю.

— А хрен его знает, — отозвалась Соловьева, — но дорогое. Щас попробуешь.

Анжела чуть пригубила и с размаху швырнула бокал о стену:

— Ну и дрянь! Чистый крысин, сама такое пей, дура деревенская!

Серега прицелился в Анжелу, а она, будто не замечая этого, принялась разливать по стопкам водку. Сунула одну Колодину, вторую Денису, взяла свою.

— Ну, давайте, мужики, выпьем. Мы не на поминках! Чего сидим? Пейте, мать вашу!

Колодин сделал небольшой глоток, скривился. Анжела вдруг уселась к нему на колени и, тоже отхлебнув, сморщилась и закрыла глаза.

— Крепка… советская власть, — пробормотал Колодин.

Денис смотрел на Серегу: тот целился в него в упор, черное дуло маячило напротив глаз. Он выдохнул и выпил половину.

— Молодцы, дальше веселее пойдет! — похлопала в ладоши Соловьева. — Водка — это ведь как анестезия, ничего и почувствовать не успеете. Давайте, веселее!

Колодин вяло улыбнулся, поднялся, подошел к Анжеле и, обняв ее за плечи, поднес стопку к губам, чуть слышно бормоча:

— Тянем время, еще минут двадцать.

— И что? — выдохнула Анжела. Она раскраснелась, волосы растрепались, к аромату духов примешался запах водки.

— Вы закусывайте, — по-матерински предложила Соловьева, — кушайте, не стесняйтесь. Гулять так гулять, верно? — Она рассмеялась, уселась на табуретку верхом и принялась постукивать каблуком по полу. Серега торчал рядом и не сводил с троицы глаз.

— Что это за хрень? — проговорил Денис. — Вы что тут устроили? Какие уставные документы, какой переход права собственности? — Говоря это, он незаметно взял Колодина за руку и вывернул кисть в болевом приеме. — Вы мне, помнится, что-то насчет шантажа втирали. — Денис продолжал выкручивать Колодину пальцы, а сам смотрел на Анжелу. — Что с Соловьевой кто-то по старой памяти хочет денег слупить, а тут что? Рейдерский захват группой лиц по предварительному сговору. Вы прям как ОПГ…

Колодин попытался вырваться и охнул сквозь зубы, лысина его взмокла и побледнела.

— Ты не так понял, — пробормотал он, — давай позже все обсудим….

Денис под Серегиным взглядом поднес стопку к губам, вроде как отхлебнул немного. Но консультант был начеку, усмехнулся и подошел ближе. Пришлось пить по-настоящему. Водка обожгла небо, он невольно скривился, зато хмель вдруг как рукой сняло, точно клин клином вышиб.

— Сейчас, скотина! — Денис до хруста сжал Колодину пальцы, но тут же опомнился: как бы тот сознание не потерял, этого сейчас только не хватает. — Сейчас, — повторил он, — я тут подыхать не собираюсь.

Соловьева хлопнула в ладони, Денис и Колодин дружно повернулись к ней. Та сосредоточенно копалась в карманах своего балахонистого платья.

— Никто не подохнет, честное слово! Я сразу позвоню в «Скорую», вот!

Она нашла-таки мобильник, резко выдернула его из складок ткани. Следом вылетел ключ, блеснул в полете и со звоном упал на пол. Серега покосился на него, на мгновение отвел взгляд, а Денис, не растерявшись, выплеснул водку ему в лицо и рухнул на пол. Консультант опоздал всего на пару мгновений, Денис схватил его под коленки, дернул на себя и вмиг оглох от выстрела. Завоняло пороховой гарью, сиреневый дым сгустился, а выстрел оказался странно затяжным. Денис намертво вцепился в Серегу, дернул его за ноги еще раз, и тот завалился на спину, под Олесины вопли и звон посуды. Колодина унесло куда-то вбок, Анжела тоже пропала из виду. Соловьева вскочила с табуретки и куда-то сгинула. Серега выкручивался, извивался, вывернулся из захвата и врезал-таки Денису рукоятью пистолета по голове. Удар пришелся по касательной, но свет на миг померк, и обдало морозцем, как всегда бывает перед обмороком. Денис наугад поймал вытянутую для удара руку и выкрутил до хруста. Серега рыкнул сквозь зубы, выронил пистолет, а он, отшвырнув его локтем к стене, навалился на консультанта, прижимая его к полу. Серега рвался из захвата, трещала ткань костюма, рукав оторвался и висел на нитках. Изловчившись, он перевернулся на спину и схватил Дениса за горло.