Архитектор пряничного домика - Дарья Донцова

– Вонюсечка, – защебетало в моем ухе, – заинька, котеночек наш сладенький. За аренду своего чудесненького торгового помещения для съемочек фирма «Лучший экомех в мире» с нас ни копеечки не берет. Оплата за счет скрытой рекламы. Надо вам шубенку купить, похвалить, прийти естественно в восторг от прекрасной вещи, расцеловать ее, полюбить, как маму родную.

– Синтетическая ерунда холодная, при морозной погоде в ней колотун проберет, экологическим материал не назовешь, цена отвратительно высокая. Вот правда о так называемом мехе, – высказался я, – и…

– Вонюлечка, – перебило мою речь «ухо», – козленочек миленький, кому нужна на экране правда о жути? Ее народ в метро увидит, когда в вагон впихнется, а там все с такими рожами сидят, словно у каждого секунду назад любимый хомячок копыта отбросил! Нам нужна телеправда!

– Понял, – кивнул я, – но мои моральные принципы не позволяют мне хвалить экомех!

– Иван, – сказал за моей спиной Кэт.

Я обернулся.

– Как поведет себя нормальный мужик, который скопил на новые колеса для машины, а потом сообразил, что жена при виде новой шубы у соседки носом шмыгает? – тихо спросил стилист. – Вы бы как себя повели? Чисто теоретически.

– Махнул бы рукой на колеса и повел супругу в магазин за манто, – ответил я.

– Следующий вопрос, – улыбнулся Кэт, – опять чисто теоретический. Супруга бегает, волнуется, выбирает, говорит: «Ваня, эта совсем жуткая!» Что вы ответите?

Я улыбнулся.

– Да, жуткая.

– А если наоборот? – не утихал Кэт. – «Ваня, какая красивая, очень ее хочу»?

– Конечно, дорогая, она тебе идет, – сказал я. – Зачем с дамой спорить? Пустое это дело, все равно она поступит как хочет, я только зря время потеряю, и скандал получится.

– Вот и ведите себя так, – посоветовал Кэт, – своего мнения не высказывайте, и ок! Вашу матушку и Ирэн я отвлеку, они не помешают.

– Спасибо, Кэт, – от всего сердца сказал я, – с вами хорошо работать.

Дальше съемка покатила без задержки и вскоре закончилась. Я поспешил в кабинку для переодевания, не нашел там стилиста и спросил у Аси:

– Где Кэт?

– Ушел, – ответила та, – увел с собой старушек, за что ему респект от меня. Зачем вам стилист?

– Грим снять, брови, ресницы, – пояснил я.

Ася махнула рукой.

– Просто умоетесь, все само и отвалится.

– Делать нечего, отправлюсь домой цыганом, – вздохнул я.

Кто-то тронул меня за плечо, я обернулся и увидел оператора. Хмурый мужик протянул мне визитку.

– Кэт просил передать.

– Спасибо, – обрадовался я и спрятал карточку в портмоне.

Путь домой занял около часа. Я вошел в квартиру, Демьянка бросилась со всех лап к хозяину, но, оказавшись у моих ног, села, склонила голову набок и завыла.

– Что это с ней? – удивился Борис, который тоже вышел в холл.

– Мой внешний вид настолько хорош, что собака испугалась, – засмеялся я.

Батлер уставился на мое лицо.

– Ничего сверхъестественного нет, это просто макияж, который нанесли для съемок. Он легко смоется.

Я поспешил в ванную, налил в ладонь гель для душа, тщательно растер его по лицу, ополоснулся водой и глянул в зеркало.

Смуглость кожи и туберкулезный румянец исчезли, губы тоже приобрели естественный цвет. Но брови и ресницы остались на месте.

Я взял полотенце и хорошенько протер лоб. Брови не дрогнули. Я попытался подцепить их и оторвать, но Кэт так хорошо приклеил фальшивую красоту, что маневр не удался. Я задумался, потом пошел в столовую и спросил у Бориса:

– Чем можно отклеить «гусениц»?

Батлер призадумался.

– Каким-нибудь растворителем. Я уверен, что он прилагается к упаковке бровей и ресниц. Обычный ацетон не подойдет, им нельзя лицо тереть.

– Готов попробовать, – воскликнул я.

Боря принес бутылку, смочил ватный диск и протянул мне. Я старательно поводил мокрой ватой по бровям. Ноль эффекта.

– Скорее всего, красота рассчитана на пару недель использования, – предположил батлер, – поэтому она устойчива к воде и снимается особым средством. Однако отличное качество! У вас есть контакт визажиста?

– Да, – обрадовался я, – совсем обезумел.

И тут мой телефон издал писк. Я открыл прилетевшее смс. «И.П., посмотрите срочно почту. Э.».

– Странное какое-то сообщение, – удивился я, показывая текст Борису.

Тот немедленно сел у ноутбука и воскликнул:

– Вы знакомы с Элизой Расковой?

– Впервые слышу эти имя-фамилию, – ответил я, – но у меня круг общения большой, возможно, мы встречались.

– Уважаемый Иван Павлович, – начал читать Борис, – помогите вернуть мою сестру Анжелику. Можно мне к вам зайти? Знаю, вы точно поможете. Пожалуйста! Если откажете, я лягу спать под дверью вашего офиса. Умоляю! Стою на коленях!

– Похоже, женщина настроена серьезно, – заметил Борис.

– Мы не беремся одновременно за несколько дел, – напомнил я.

– Давайте просто поговорим с ней, – предложил Боря.

И тут прилетело новое смс: «Я не уйду. Я плачу. Я умираю. Помогите».

– Да уж, – вздохнул я, – вы правы. Надо побеседовать с дамой, а потом мы выясним: либо она не совсем адекватна, или у нее случилось горе, которое заставило ее забыть о правилах приличия. Вот только мой внешний вид…

– Все в порядке, – заверил Борис, – просто густые черные брови и ресницы. Ничего сверхъестественного.

Мы с батлером вышли на улицу, пересекли неширокую проезжую часть и увидели у подъезда дома, где расположено детективное агентство «Ниро», тетушку неопределенных лет. Она бросилась к нам со всех ног.

– Вы пришли! Спасибо! Помогите! Моя сестра Анжелика!

– Давайте поднимемся в офис, – попросил я, – поговорим без спешки.

Элиза бросилась мне на шею.

– Иван Павлович! Родной! Дорогой! Вы мой последний шанс отыскать близкого человека.

Я высвободился из кольца цепких рук и сдержал кашель. От волос клиентки исходил запах духов, весьма неприятный, какой-то медицинский, но почему-то смутно знакомый.

Борис распахнул дверь в подъезд.

– Прошу вас!

Элиза метнулась в дом.