Платиновый мальчик - Галина Гордиенко

И снова расцеловала несчастный снимок, попутно сообщая зрителям — какую именно часть беззащитного Лешкиного тела она лобызает. При этом Маша артистично причмокивала, делала гнусные сосательные движения и даже хищно щелкала зубами.

Тамара невольно хихикнула. А Лешка побледнел, его вдруг стало подташнивать. Он вытер ладонью взмокший лоб и возмущенно гаркнул:

—Какой идеал, вы о чем?!

—Твой,—шепнула ему в ухо Тамара.

—Да с чего ты взяла?!

—Эй-эй-эй,—погрозила пальчиком потенциальная невеста.— Машу не обманешь, это я вам говорю, Маша!

—Ага,— зачем-то поддакнула Тамара.

Маша одним прыжком оказалась на полу, оправила пеньюар и подбоченилась. Некоторое время она изучающе рассматривала опешившего Лешку, затем трезво сказала:

—Ты, парень, кончай трепыхаться, усек, нет?

Сазонов ошеломленно захлопал ресницами, но слов не нашел. Лишь с надеждой покосился на дверь и поник: Тамара стояла на пороге стеной.

Лешка тяжело вздохнул: девочкам захотелось поразвлечься. К сожалению, за его счет. Что ж, сам напросился. Посмеялся в свое время над Томиком, но кто ж знал, что последует продолжение?

Маша медленно обошла вокруг него, зачем-то пощупала Лешкино предплечье — он невольно напрягся — и одобрительно присвистнула. Сделала вокруг Сазонова еще один круг — он почувствовал себя памятником на сельской площади, захотелось поднять голову и проверить, не кружат ли над ним голуби, — и заявила:

—Не люблю церемоний! Поговорим откровенно?

—А…ва…—остроумно отозвался Лешка, никакие слова на ум как-то не пришли, собственная голова почему-то напоминала воздушный шарик.

Маша кивнула, будто Лешкин невразумительный ответ ее полностью устроил, одним прыжком взлетела на подоконник и уселась поудобнее. Сазонов невольно зажмурился: ну и видуха! А Маша скромно одернула полы пеньюара и пробормотала:

—Чтобы не отвлекал.—Помолчала немного и продолжила совсем другим тоном:—Слушай сюда! Я, конечно, в тебя не влюблена…—Лешка засиял, и Маша подняла палец. — Но!

За Лешкиной спиной нервно хихикнула Тамара.

—Замуж за тебя я все же выйду!

Лешка не шелохнулся.

—Брак по расчету ничуть не хуже любого другого.—Маша пожала плечами.— Знаешь, у меня все ближайшие подруги свадьбы отыграли, вот я и решила — пора. И ты меня вполне устраиваешь.

Тамарина подруга смотрела слишком холодно, и утешительная мысль о розыгрыше вдруг начала таять. Лешка слегка побледнел и пробормотал:

—Но почему я?

—Так. Просто ты очень вовремя подвернулся под руку. К тому же жениться хочешь,—Маша хмыкнула,— что редкость. Фотка мне твоя опять же понравилась. А в натуре так ты еще лучше, крепенький парниша, не стыдно будет в люди вывести.—И она с удовлетворенной ухмылкой воскликнула:— Мои Анька с Ленкой за таких пузанов выскочили, теперь обзавидуются, а то все посмеивались надо мной, стервы!

Лешка от такой откровенности обомлел. Маша ласково закончила:

—И подхожу я тебе по всем параметрам…

Это было уже чересчур. Лешка нехорошо побагровел и рявкнул:

—Да с чего ты взяла?!

Его тон Маше Епифанцевой совсем не понравился. Она погрозила пальцем и пропела:

—С крючка надумал сорваться?

—С какого крючка?!—прорычал Сазонов.

Он в жизни не чувствовал себя таким кретином! Главное, понимал — шутка это, пусть и глупая, не могла Тамара всерьез все затеять: что бы она ни болтала, она в него влюблена, ну, пусть — привязана, а эта ненормальная Машка…

Додумать Лешке не дали. Маша соскочила с подоконника и сердито буркнула:

—Кончай голову морочить. Томка мне все рассказала. Поэтому я и о свадьбе уже всем объявила. Могу доказать, стопроцентно твой идеал — я.

Больше всего на свете Лешке Сазонову хотелось сунуть под нос этой наглой красавице фигуру из трех пальцев, но проклятое воспитание не позволило— маменька расстаралась! — о чем он горько сожалел.

А Маша, так и не дождавшись его реакции, топнула ножной и раздраженно вопросила опешившего жениха:

—О блондинке мечтал?

Лешка икнул. До сих пор молчавшая Тамара предательски подтвердила:

—О натуральной.

—Без базара,— кивнула Маша.—Такая и есть. Натюрлих во всех местечках, даже самых-самых… —И грозно рявкнула: — Показать?!

В спальню протиснулся заинтригованный происходящим Крыс. Какое-то время вертел тяжелой головой, оценивая ситуацию, и безошибочно определил: его дружку приходится тяжеловато. Поэтому Крыс сочувственно запыхтел и улегся у Лешкиных ног, являя собой молчаливую поддержку, на большее он просто не осмелился. И правильно. Кто ее знает, эту непредсказуемую девицу? Да и хозяйка как-то непонятно себя вела…

Маша схватилась за поясок, демонстрируя готовность тут же оголиться, но Лешка поднял руку и слабо запротестовал:

—Не надо, не надо, я верю, ты — натуральная блондинка.

—Еще бы не верил!

Маша смерила его негодующим взглядом и наморщила лоб, явно пытаясь что-то припомнить. В конце концов махнула рукой, сдаваясь, и спросила Тамару:

—Что еще ему надо, а? Напомни-ка, вечно в моей голове каша, мамулик всегда говорила…

Тамара серьезно сказала:

—Чтоб красилась.

—У-у-у,— бурно обрадовалась Маша.—Краснокожие давятся, когда я у зеркала! Это… как его… харакири делают, вот. От зависти!

Она метнулась к подоконнику, схватила свою лаковую сумочку и вывернула ее прямо перед опешившим Лешкой. На палас дождем посыпались многочисленные тюбики помады, карандаши, пластиковые коробочки, бархатистые футляры и футлярчики. Маша поддела пудреницу босой ножкой, ало блеснули недавно подкрашенные ноготочки, и пренебрежительно фыркнула:

—Вот! Доказательства! На роту краски хватит, а, Том?

Лешка нервно мотнул головой, у него не было слов, странный спектакль затягивался, путаясь с реальностью, бедняга внезапно почувствовал себя почти женатым. Воротник рубашки стягивал горло словно петля, и Лешка ослабил его. Бультерьер тоненько заскулил.

Маша весело крикнула:

—Что там еще, Томик? Пусть убедится интеллигентик, его идеал — я. И прекратит дергаться, мамулик уже к свадьбе готовится.— Она нехорошо улыбнулась обомлевшему жениху.— А договор дороже денег, Лешенька. Сказал — женишься, если Томка приведет меня, теперь попробуй только увильнуть. Обнадежил девушку и ее родственников, одна у тебя сейчас дорога — в загс.—И она жизнерадостно поторопила Тамару. — Ну, побыстрее вспоминай!

Тамара невольно фыркнула: Машка пока идеально справлялась с ролью. Вон, Лешка аж позеленел, бедолага. Что ж так, а? Мечты ж сбываются! Слаще и смазливее дурочки Сазонову в жизни больше не увидеть!