День гнева - Чингиз Абдуллаев

Но не только по этой причине Дронго решил остановиться ввеликолепном «Дорчестере» — именно в этом отеле должны были пройти неформальныепереговоры Полетаева с представителями Международного валютного фонда.

Он заранее заказал себе номер в «Дорчестере» с видом наГайд-парк, и, когда появился в отеле, его уже ждал любезный портье, которыйпроводил Дронго в четыреста пятнадцатый номер, выходивший окнами на Парк-Лейн.Номер был просторный, с большим холлом и несколькими светильниками, с кроватьюв нише. «Дорчестер» считался отелем высшего класса и достопримечательностьюЛондона, так же как «Кларидж» или «Савой».

Дронго принял душ, переоделся и отправился к «Хилтону»,находившемуся в ста метрах от его отеля. Он как-то останавливался там, еще вдевяносто пятом. И теперь прошел прямо к магазину, находившемуся в глубиневестибюля, за лифтами. Здесь должен был находиться запасной выход. Но сейчастут стояли два сотрудника службы безопасности отеля и о чем-то переговаривалисьпо своим переговорным устройствам. Тогда Дронго вернулся к главному выходу.

Перед отелем была небольшая площадка для машин. Слева отздания находилась стена, и водителям приходилось поворачивать резко налево,чтобы, обогнув площадку, выехать на Парк-Лейн. Справа находилась довольно тихаяулица, где редко появлялись машины. Парк-Лейн сама по себе была довольнооживленной, но подъезжавшие к отелю автомобили тормозили, огибая площадку,чтобы подъехать к отелю. И если два автомобиля выстраивались в ряд, товыстрелить из проезжавшей по Парк-Лейн машины в стоявших у гостиницы было деломмалоперспективным.

Он обошел несколько раз вокруг отеля, когда зазвонилмобильный телефон.

— Где ты находишься? — спросила Елена.

— У отеля «Хилтон», жду, когда вы появитесь.

— Мы будем минут через десять, на трех «Ягуарах». Как у тебядела?

— Все спокойно. Ничего подозрительного. В отеле, похоже,знают, что вы здесь появитесь.

— Мы их заранее предупредили, — подтвердила Суслова.

Он еще раз обошел отель и успел увидеть, как, минуя главныеворота Гайд-парка, к отелю подъезжает кортеж автомобилей. Как он и предполагал,все три машины подкатили к отелю. Одна из них загородила обзор, а вторая, сПолетаевым, притормозила у входа. Министр вышел из машины и в сопровождениисотрудников ФСБ прошел в отель, где уже были оформлены их номера.

Дронго вернулся в «Дорчестер» и попросил соединить его сЕленой Сусловой, прилетевшей сегодня в Лондон. Через несколько секунд онуслышал голос Елены:

— У нас все в порядке.

— Что делает наш подопечный? — поинтересовался Дронго.

— Кажется, принимает душ. Ты не устал после перелета?

— Стараюсь об этом не думать. Ненавижу самолеты, — призналсяДронго, — точнее, боюсь их. Меня прямо-таки трясет от страха.

— Это у тебя такая форма фобии.

— Думаю, что да. Но это наследственное. Отец ненавидитсамолеты еще больше, чем я. За всю свою жизнь летал всего несколько раз. Иногдадобирался до нужного ему места четыре или пять дней поездом.

— Значит, ты герой, — засмеялась Елена.

— Еще какой. Говорят, фобии бывают только у сильных людей.Не знаю, так это или нет, но каждый полет для меня испытание.

— Погоди, погоди, — сказала Елена, — а сколько раз за годтебе приходится летать?

— Не знаю. Может, сорок, а может, сорок пять.

— Это, значит, почти каждую неделю, — вздохнула Лена, —бедный. Как ты выдерживаешь?

— Вот-вот. Поэтому я и стараюсь не думать о самолетах, а какзалезу в него, уже поздно бояться.

— Поняла, — засмеялась Елена, — твой метод мне нравится. Какты прилетел в Лондон?

— Как и планировал, через Франкфурт. Еще два часа назад. В«Дорчестере» очень удивились, увидев меня в десять утра в отеле. Так можновычислять агентов, прибывающих в отель, чтобы заплатить за несколько часовпребывания, как за сутки. По большому счету это могут себе позволить толькогосударственные служащие. Обычно в такое время никто не вселяется, предпочитаявселяться ближе к двум, чтобы с этого момента и начался отсчет временипребывания в номере. Надеюсь, ваше ведомство оплатит мне все расходы.

— Ты стал скрягой, — засмеялась она, — как ты нашел нашотель?

— Честно обошел все этажи, а когда вы подъехали, уже был вхолле. Судя по охране, которую выставила служба безопасности отеля и вашианглийские коллеги, к угрозам в адрес Полетаева здесь относятся более чемсерьезно.

— Надеюсь, — тихо сказала Елена.

— Когда вы должны встретиться?

— Через полчаса. Ему нужно подготовиться и просмотретьдокументы. Рядом с ним оба его помощника. Ты не беспокойся, мы при оружии. Ктому же у нас договоренность с британскими властями. У номера постоянно дежурятдвое полицейских. Это не считая нашей группы.

— Много, — согласился Дронго, — но все равно недостаточно,если нападет группа террористов. Пошли кого-нибудь из своих ребят вниз, чтобынаходился в холле. И если заметит что-то подозрительное, пусть сразу сообщаетнаверх. Поняла?

— Поняла. Передам Рудневу.

— Правильно. Я зайду минут через тридцать-сорок. Досвидания.

— Пока, — она положила трубку.

Он подумал, что в прошлом году они наверняка поселились бы водном номере. Интересно, о чем сейчас думает Елена, неужели о том же? Или онане хочет вспоминать прошлое? У женщин это получается лучше, чем у мужчин. Онисмелее рвут с прошлым и так же смело устремляются в будущее. А мужчины обычносентиментальны и боятся будущего.

«Кажется, и я начинаю бояться будущего», — подумал Дронго,выходя из номера. Он решил позавтракать, прежде чем идти в «Хилтон». Он сам незнал, каким образом, но всегда чуял опасность. Как зверь. Видимо, благодарямноголетнему опыту. Но в «Хилтоне» он ничего не почувствовал. Вполне вероятно,что Слепнев не прилетел в Лондон, предпочитая дождаться свою жертву в Москве.

Он спустился на первый этаж, прошел в глубь холла и,устроившись за столиком, попросил официанта принести ему чашку чаю и несколькосухих бисквитов. Просматривая английские газеты, Дронго обратил внимание настатьи, посвященные визиту Полетаева в Лондон. В одной из них были приведенывысказывания некоторых московских газет, называющих предстоящую пятницу, когдаПолетаев выступит по бюджету в Государственной думе, «днем гнева».

Он уже допивал чай, когда вдруг остановил взгляд на сидевшейрядом молодой женщине. Она то и дело посматривала на часы, видимо, кого-тождала. Перед ней стоял бокал с вином. На женщине было длинное черное платье.Дронго оценил элегантность покроя, ее осанку, умение держаться. Обратилвнимание на сумочку, потом на туфли. Мелочи всегда говорят больше, чем любыеслова и любой самый экстравагантный наряд. Ее взгляд скользнул в его сторону.Он улыбнулся. Женщина вежливо кивнула и отвернулась.