Срок приговоренных - Чингиз Абдуллаев

У Резо было много родственников в Абхазии. Он нахмурился,глядя на эти кадры. Когда хроника кончилась, по каналу пошла веселаямузыкальная передача — без перерыва, не заботясь о том, чтобы отделить толькочто промелькнувшие кадры хроники, показывающие страдания и боль людей, отритмов задорных песен и веселых реплик ведущих. Резо отвернулся, взял пульт ипереключился на другой канал.

На этом канале шел американский детектив. Несколько молодыхлюдей стреляли друг в друга, умудряясь выпускать гораздо больше патронов, чемможет находиться в одном пистолете, и, к счастью, ни разу не попадали друг вдруга. Резо с отвращением выключил телевизор и уронил голову на грудь.Нестерпимо хотелось спать. Пистолет лежал рядом, и он на всякий случай немногоотодвинул его, чтобы не мешал. После прикрыл голову руками и заснул.

Проснулся он, разбуженный шумом входной двери. Схватилпистолет, вскочил, испуганно озираясь. В комнату вошла Вера.

— Я получила ваши деньги, — сообщила она. — И, как выпросили, купила вам одежду. Только не знаю, подойдет ли вам этот костюм. Вашихразмеров не было, и я выбрала такой цвет.

Резо с отвращением, смешанным с удивлением, увидел зеленыйкостюм в клетку. Но не стал комментировать ее выбор. Она протянула ему деньги.

— Здесь три тысячи семьсот, — сообщила она, — тристадолларов я отдала за ваш костюм и купила вам рубашку, как вы просили.

— Спасибо, — поблагодарил он, — вы мне очень помогли.

— Вы, наверно, хотите спать, — догадалась она, увидев егоглаза. — Идите в спальню, можете лечь там. Или здесь — на диване. Как вамудобно.

— Спасибо. Я хотел принять душ, — признался он, — но ждалвас, чтобы получить у вас разрешение.

Удивление мелькнуло в ее глазах. Улыбнувшись, она кивнула ипрошла в ванную комнату.

— Идите, — сказала она через минуту, — я повесила вам чистоеполотенце.

— Я только позвоню вечером в Тбилиси и уйду, — извиняющимсятоном сказал он.

— Не волнуйтесь, — у нее были странные глаза, чуть запавшие,и уголки, опущенные вниз. Грустные серые глаза. Резо в который раз подумал, чтоони с Никитой были очень разными людьми. Он прошел в ванную комнату, разделся.Казалось, вся его одежда пропахла тюремным запахом параши, вшей и хлорки.

— Можно я возьму ваше лезвие? — спросил он из ваннойкомнаты.

— Какое лезвие? — не поняла Вера.

— Ножное, — пояснил он, чувствуя, что краснеет, — я не могуне бриться.

— Конечно, возьмите. Там есть новое лезвие. А вы непорежетесь?

— Ничего, постараюсь как-нибудь приспособиться, — ответилон, глядя на себя в зеркало.

Разве мог он предположить, чтовоеобернется таким образом?

— Я положила вам свой халат, — сказала женщина, — вы можетенадеть его. Я постелю вам на диване.

Возражать не имело смысла. Он снова посмотрел в зеркало.Нужно что-то придумать, думал он, рассматривая свое лицо как чужое. Побрившисьи встав под горячий душ, он с запоздалым сожалением подумал, что не попросилкупить ему свежее нижнее белье. Но ему было неудобно просить об этом, всущности, малознакомую женщину.

Через полчаса он вышел из ванной комнаты и надел халат.Пистолет он завернул в старую одежду и все это сложил в пакет, в котором Верапринесла ему новый костюм. В гостиной его уже ждала постель на диване. Он хотелпоблагодарить хозяйку, но она уже находилась в спальне, деликатно предоставивему возможность улечься. Думать больше ни о чем не хотелось, и он, сняв халат,лег на диван и сразу провалился в сон, успев с удивлением заметить, что часы показывалиоколо четырех часов дня.

Он проснулся, услышав длинный звонок, резко прозвучавший втишине квартиры. Сначала он даже подумал, что это ему приснилось, но тут жераздался второй звонок, и он внутренне сжался, не ожидая от внезапного визитаничего хорошего. Услышал шаги Веры, ее голос:

— Кто там?

Очевидно, ей что-то сказали, а она, замешкавшись на секунду,сказала:

— Сейчас открою. Подождите, я не одета. Она вошла к нему вкомнату.

— Из милиции, — сообщила Вера. Он растерялся. Неужели онисмогли так быстро его вычислить?

— Не открывайте дверь, — вырвалось у него.

— Нельзя, — рассудительно сказала она. — Только вы нешумите.

— Да-да, конечно. — Он вспомнил, что положил оружие в пакетсо старым костюмом. Поискал глазами пакет. Слава Богу, тот лежал рядом сдиваном.

Она вышла из комнаты, а он, вскочив с постели, бросился кпакету, стал шарить, нащупывая пистолет.

Он услышал, как Вера открыла дверь, и замер посерединекомнаты с пистолетом в руках.

— Что вам нужно? — спросила Вера.

— Извините, — услышал Резо незнакомый голос, — майор Рожкоиз ФСБ. Вот мое удостоверение.

Видимо, их было двое. Резо почувствовал, как у него дрожатруки, Он боялся даже пошевельнуться.

— Идемте на кухню, — предложила женщина, — у меня ремонт вкомнатах.

По звукам шагов можно было понять, что они прошли на кухню.Отсюда трудно было понять, о чем они говорили. Резо, благо он стоял босиком,сделал несколько шагов и подошел к стене, припадая к ней ухом в надеждеуслышать хоть что-то.

— Вы были с ним в близких отношениях? — услышал он словапришедшего. Очевидно, речь шла о Никите.

— Мы были друзьями, — ответила Вера. — А почему вы говоритев прошедшем времени?

— Он погиб, — сообщил Рожко, и Резо услышал, как онавскрикнула. Гораздо сильнее, чем тогда, когда он сообщил ей эту новость. Верабыла еще и хорошей актрисой.

Наступило долгое молчание. Резо с ужасом чувствовал, как ейневыносимо тяжко держать паузу, как трудно играть роль. Потом он подумал, чтоона могла действительно любить Никиту и само известие о его смерти могло на неесильно подействовать.

— А вы знали его компаньона, Резо Гочиашвили? — спросилРожко.

Резо сжался, замерев от ужаса.

— Немного. Я видела его несколько раз, — спокойно ответилаВера. И тут же перешла на другое: — Где сейчас тело Никиты?

Она специально отводила разговор в сторону, чтобы неотвечать на их вопросы, понял Резо. Она была гораздо умнее, чем он могпредполагать.

— Он в морге, — сообщил Рожко. — И пока, к сожалению,доступа туда нет. Нас интересует его компаньон. Есть подозрение, что именно онбыл убийцей вашего друга.

«Он врет!» — хотелось крикнуть Резо, но он молчал, стиснувзубы.