Капкан для лисы - Александра Малинина

«Надеюсь, все-таки не меня» – поежилась я и на самом деле остановилась. Что-то в голосе новоприбывшего подсказывало, что лучше так и сделать. Откинув туфлю, я сложила руки на груди и широко улыбнулась:

– Александр Ильич, я же не ошиблась?

Просто предположение, но я угадала.

Мужчина улыбнулся мне в ответ, вполне искренне:

– Нет, вы не ошибаетесь.

– Что ж… может, хотя бы вы объясните, что хотите от меня? А то я могу подумать, что вы негостеприимны. Надоело чувствовать себя, словно на витрине.

– А знаете, забавное сравнение.

Что ж, стало быть, с зеркалом я угадала.

– И точное, надо полагать.

– Я пришел сказать, что вам пора. За вас выложили немалую сумму, знаете ли, – он посторонился, жестом предлагая мне покинуть помещение. Что ж, мне все равно надоело здесь сидеть, это невыносимо. Я надела туфли и покинула помещение без лишних выкрутасов.

– Это же не похищение с целью выкупа, правда? – нахмурилась я.

– Вряд ли, – усмехнулся мужчина.

Еще бы, похить он меня и предложи отцу выкупить, был бы уже мертв.

Мы двигались по уже знакомому коридору, правда, на этот раз в другую сторону. Александр Ильич Токарев шел, засунув руки в карманы брюк, вид имел абсолютно расслабленный и безопасный. Я подумывала воспользоваться этим, но идею быстро забраковала: не думаю, что он дурак, чтобы позволить мне это. Разыграть перед ним сцену тоже не выйдет: такие типы не покупаются на всякую ерунду. В общем, в который раз я ждала развития событий, чувствуя себя сторонним наблюдателем. Жаль, что я не проходила курсы молодого бойца. В кино девицы так ловко машут ногами и руками, что поневоле начнешь им завидовать. К примеру, в данный момент уровень моей зависти зашкаливал…

Коридор сделал резкий поворот, далее – три ступени вниз и двойные двери. Меня милостиво пропустили вперед. Оказалось, шли мы на парковку, почти полностью забитую машинами. На всякий случай я запомнила пару номеров, что успела разглядеть. Больше увидеть мне не удалось: мы едва ли не вплотную подошли к жуткого вида черному Кадиллаку, смахивающему на гробовозку. Эту тачку я бы где угодно узнала, и немудрено: кому еще может прийти в голову купить себе чудовище таких размеров? Наверное, только тому, кто содержит у себя дома сколопендру.

– А я уже заждался, – услышала я голос этого «гения», не удержалась и поморщилась: такой поворот событий мне не нравился. Благодаря провалу в двое суток наша памятная «встреча» произшла для меня не далее как вчера, хотя уверена, два дня вряд ли бы что изменили.

– Прошло всего пять минут, – спокойно заметил Токарев, оборачиваясь.

Пришлось мне тоже обернуться. И, едва я встретилась взглядом с Вишневским и открыла рот, чтобы сказать… что-нибудь, в тот момент даже не решила что, Андрей довольно грубо перебил меня:

– Прошу, заткните ей рот чем-нибудь. Когда она начинает разговаривать, клянусь, хочется разбить ее голову о стену… – обращался он к двум парням, стоящим позади него.

Парни переглянулись и уставились на Токарева, ясно, кому они здесь подчиняются.

– Делайте что велят, – кивнул тот с безразличным видом.

– И засуньте ее в багажник, – злобно улыбаясь, заявил Вишневский, начисто забыв, что у его гробовозки багажник что третий ряд и нахождение там не принесет заложнику сильных неудобств.

Бугаи долго не думали (знаю, звучит неправдоподобно, но все же), подхватили меня под руки и потянули к машине, сделав, как велено – запихнули в багажник. Один из парней попытался пойти дальше и затолкать мне в рот кусок ткани, но ловко вывернулась и рявкнула:

– А ну руки убрал, сволочь!

– Да тише ты, кошка дикая!

– А ты, – это я уже к Вишневскому обращалась, – ты перегнул палку, Андрей.

Вишневский сделал парням знак, те отбросили кусок ткани и достали наручники. Пристегнуть меня с первой попытки не получилось, я сопротивлялась как могла. Пнула одного из бугаев в коленную чашечку, во второго плюнула. Второй разозлился куда больше, вывернул руку, защелкнул-таки браслеты на руках и прицепил к какой-то железяке в багажнике. Затем парни общими усилиями заклеили мне рот, нацепив скотч еще и на волосы. Посмотрели на проделанную работу с довольными рылами и захлопнули тачку.

Придурки! Я быстро сняла наручники с крюка и перелезла на заднее сидение. Ситуация мне категорически не нравилась. Все дело в Вишневском: мы далеко от родного города, черт пойми где и у кого и, учитывая нашу последнюю встречу… уверенности в Андрее у меня тоже не было, скажем так. Что у него на уме, знает только он сам, да и то не всегда. У Вишневского есть деньги, он отправлял мне алмазы, а значит, действует он не ради прибыли, как тот же Токарев. И это делало Андрея намного опаснее остальных придурков.

Ждать Вишневского пришлось еще не меньше получаса. Наручники снять не удалось: никаких острых и мелких предметов в досягаемой близости. Вытянув шею, я смогла убедиться, что Вишневский все еще расточает улыбки Токареву, записанному мной в опасные типы. Теперь к ним присоединился пузатый коротышка с длинными волосами, зачесанными назад. Лысину что ли прикрывает? Хотя с коротышкой я поторопилась: его рост скорее топтался у отметки «средний», просто на фоне рослого Вишневского и палкоподобного Александра Ильича, плешивый казался мелким. Наконец, мужчины пожали друг другу руки и разошлись.

Через минуту хлопнула дверь со стороны водителя, Андрей устроился за рулем.

Мое перемещение из багажника его не удивило:

– Сразу предупреждаю: не дерись, а то будешь продолжать путешествие в отключке, поняла, родная? – он обернулся с широкой улыбкой на лице. Нельзя ему улыбаться, шрамы окончательно превратили Андрея в злодея.

В ответ я промолчала.

– Тебе придется кивнуть, читать мысли я пока не научился.

Кивать я тоже не стала, просто отвернулась, раздумывая, как бы половчее накинуть наручники ему на шею. Кивни я, он бы сразу заподозрил подвох, а так – возможны варианты. Посверлив меня взглядом, Вишневский отвернулся и схватился за руль. Как мне показалась – с намеком на недовольство.

Нажав на газ, он посигналил дружкам на прощание и вырулил с парковки. Дважды свернув, мы выбрались на прямую дорогу – это все, что я могла сказать. За коном ночь и видны лишь деревья, щедро припорошенные снегом. Вишневский включил радиостанцию, не очень громко, но все равно мне на руку. Стараясь сильно не шуметь, я начала медленно поднимать руки с наручниками.

– Что бы ты там ни задумала, подожди, пока остановимся. Не хватало еще в аварию с тобой попасть, – опередил меня Вишневский, в голосе чувствовались доброжелательные нотки, что насторожило. Ну и чутье у него… или глаз на затылке.

Со вздохом я опустила руки:

– Ну да, авария была бы не кстати: ремонт гробовозки полностью тебя разорит.