Капкан для лисы - Александра Малинина

И вновь ожидание, на сей раз в кромешной тьме. Я ерзала на сидении и томилась от невозможности выйти на улицу в тонком платье и туфлях на мороз. Вишневский вышел из калитки, нарочито медленно подошел к воротам и распахнул их. Вернулся в машину, заехал на парковку – оказалось, отдохнуть в «Дубках» пришло в голову нам одним, других машин не наблюдалось.

– А если нас и здесь найдут? – нахмурилась я. – В таком необитаемом месте…

– Не волнуйся, как раз на такой случай у меня есть запасные документы. Завтрак нам принесут в дом, насчет обеда можно будет договориться. И да, надень мою куртку, я то подхватишь воспаление легких, пока идем по улице… – Андрей протянул мне куртку, нехотя я ее накинула. Конечно, стоило отказаться, но вряд ли Вишневский предложил бы дважды, а перспектива топать по улице в платье и туфлях меня не прельщала. Если честно, меня вообще удивило его внимание, я не причисляла Андрея к джентльменам. Да и поводов хорошо относиться ко мне у него осталось мало. На ностальгии по торопливым подростковым перепихам далеко не уедешь.

Наш домик напоминал охотничий: деревянная обивка, внутри тоже все отделано деревом, пахло соответствующе. Круглая лестница, резные перила, камин на первом этаже, поддельная шкура леопардового медведя на полу… Хоть подделывали бы по-человечески, что ли, к чему так издеваться?

Мое внимание привлек холодильник с мини-баром, к нему я и направилась, даже не потрудившись осмотреть второй этаж. Налила себе щедрую порцию виски (паршивого, конечно) и выпила залпом. Пойло быстро провалилось в пустой желудок и я некстати вспомнила, что не ела два дня как минимум. Алкоголь не пойдет мне на пользу, определенно.

Вишневский последовал моему примеру, то есть подошел к мини-бару.

– Кто такой Токарев? – начала я с вопроса.

– Человек.

– Может, прекратишь ерничать?

– Я не понимаю, что ты от меня хочешь. Как будто сама не догадываешься, кто он такой и чем занимается. – Андрей выпил виски, поморщился от неприятного вкуса и посмотрел на меня.

Не знаю, что такого он увидел в моем лице, но его заметно передернуло:

– Не догадываешься? Тяжелый случай. Я-то думал, ты поперлась туда… неважно. В общем, суть токаревского замысла проста как мир и строится на том, что в каждом из нас сидит чертов садист и извращенец. Начиналось все с обыкновенного сутенерства и было это много лет назад, я как раз успел застать начало истории, – Вишневский налил себе еще виски и вновь выпил залпом. – Токарев организовал тайный клуб, куда звал дружков, таких же извращенцев. И девок, само собой. Что-то вроде интим услуг, но с огоньком, с девками договаривались, дяди творили дичь. Потом Токарев решил повысить ставки. Находил девок побеззащитнее, из тех, кому некуда идти и за кого никто не вступится, но с багажом в виде долга, иска, не самого сладкого прошлого… с рычагом давления. И фактически продавал девушек. Ну, знаешь, платил и в обмен девушки становились обязаны ему и его дружкам. Все это легко заработало, потому что жизнь не всех балует, потенциальных жертв пруд пруди.

Мерзость какая.

– Но и этого ему показалось мало?

– Со временем, да. Поверь, прошло очень много лет, чтобы Токарев почувствовал себя безнаказанным настолько, что принялся за похищения. Обычно, по договоренности и за очень большие деньги. Устраивал аукционы, для развлечения клиентуры. С банкетом, напитками и прочим.

– Но… зачем?

– Все просто: к примеру, ты – отличное средство давления на твоего отца. Он сделал бы все ради любимой дочери, а потом тебя бы просто пристрелили и прикопали в лесу. Теоретически, на самом же деле с твоим отцом мало кто рискнул бы выйти на контакт. Но есть и другие девчонки с такими же родителями, мужьями, братьями-сестрами…

– И много было таких случаев похищения?

Вишневский посверлил меня взглядом:

– Несколько. Токарев не хотел светиться, это тебе не уличные девки с их копейками. Массовая пропажа могла привлечь внимание, требовалась… сдержанность. Как я уже говорил, Токарев – не дурак, он расчётлив и осторожен.

– Сегодня на аукцион выставили троих.

– Дочери каких-нибудь местных шишек, – пожал плечами Андрей. – Прокурора, к примеру, или депутата какого, я не вдавался в подробности, чужие дела меня мало волнуют.

– И их тоже… забрали?

– Наверняка. Я был первый, и предпочел сразу уехать, пока Токарев не передумал. Он мне доверяет, но мало ли.

– Доверяет… – задумчиво повторила я. – И как ты во все это впутался?

– Вообще или сегодня?

– Оба варианта.

– Вообще – по наследству, и я же сказал, что застал зарождение клуба. Так что Токарев меня неплохо знал, по крайней мере, меня в прошлом. Достаточно, чтобы понять, что его идея может мне понравиться, и, как только стало известно о моем возвращении – дядя со мной связался. А сегодня… по твоему боевому настрою и бойким обвинениям в нашу последнюю встречу я понял, что ты копаешь под покойную Анну. Позвонил Марту – моя догадка оказалась верной… кто бы сомневался. От него же узнал, что ты роешь носом землю в нужном направлении, что как раз не очень хорошо. На следующий день Март заявил, что ты куда-то запропастилась, он не особо волновался, зная сестричку, но все же. На всякий случай я проверил и узнал, что твой дружок мечется по городу в панике: ясно, он не в курсе, где его золотая подружка. На следующий день в городе его и след простыл, так что сейчас он наверняка мечется где-нибудь неподалеку. В общем, я сложил два и два, решил проявить любопытство, и, как оказалось, не зря.