Угольная крошка - Моника Кристенсен

Суббота 27 января 15.30

Шторм обрушился на суда как удар кулаком. В одно мгновение несколько мощных порывов ветра распахнули дверь командной рубки и хлопнули ею о порог. И в следующий миг их накрыло ненастьем.

– Господи боже, – только и успел воскликнуть Оддеманн на «Эджёйе», до того как на судно наехала серая пелена снежной бури. Ему не понадобилось звать матросов: они уже были на палубе и отчаянно пытались отсоединить канаты, связывавшие два траулера друг с другом. С этим нельзя было медлить ни секунды. Корабли поочередно вздымались друг над другом и со скрежетом терлись боками. Капитан «Поларйенты» уже запустил подруливатель на полную мощность, но в какой-то момент показалось, что траулеры обречены на столкновение. Однако стоило им потихоньку начать расходиться, как появилась новая опасность.

Несмотря на все усилия, корабли медленно подталкивало тяжелыми паковыми льдами в сторону от Северных Ворот, к противоположному берегу. Из-за прилива суда течением сносило к югу, в том же направлении дул и ветер. На мгновение Оддеманн озаботился судьбой команды «Исхавстрола», который, как он знал, только что покинул Сорг-фьорд. Они, по всей видимости, находились в нескольких морских милях южнее и выходили на связь всего полчаса назад. Но теперь уже не осталось времени на то, чтобы их предупредить. Каждое судно должно было в ближайшие часы справляться в одиночку и делать все необходимое для собственного спасения.

За несколько часов до этого народ с «Исхавстрола» распрощался с шахтерами из Лонгиера. Они расстались добрыми друзьями и партнерами, чему немало поспособствовали две бутылки коньяка. Только жена капитана держалась в стороне и не притронулась к спиртному. Ее быстрые черные глаза внимательно следили за тем, что вливал в себя ее благоверный. Именно она первая услыхала вертолет.

– Едрить твою налево, кажется, у нас гости, – сказала она и приоткрыла дверь. В щель сразу же ворвался ледяной вихрь метели. – Шухер, заткнулись все. Вы что, не слышите?

Кристиан и Ларс Уве переглянулись. Люди губернатора. Они, не иначе. Товарищи уже давно поняли, что полиция рано или поздно выйдет на их след. Но прямо сейчас? Так внезапно?

– Ты же не думаешь, что это Стейнар проболтался? – со страхом прошептал Ларс Уве.

– Ну что, тогда надо сворачиваться и расходиться. – Харальд поднялся со скамейки у стены.

Сборы и уборка заняли всего несколько минут. Затем они оделись и вышли. Перегрузили сани. Наружную дверь закрыть не удалось, мешал снег, и она осталась болтаться на ветру.

– Дует с северо-запада. Да, как и ожидали, – сказала жена капитана и зашагала, широко расставив ноги, к своему снегоходу.

– Поедете на этих драндулетах? – Кристиан с усмешкой взглянул на машины на узкой базе с одной только лыжей впереди. – Вы их в музее, что ли, взяли напрокат?

– Ну, пару сотен метров до корабля дотянут, – отозвался Харальд и опустил щиток шлема.

– Моя бы воля, оставил бы их на берегу, – пробурчал кок и уселся на снегоход позади матроса. – От них одни несчастья, уж можете мне поверить.

Но у них не было времени на болтовню. Кристиан с Харальдом уже договорились встретиться в Тромсё в конце февраля, чтобы поделить прибыль. Капитан махнул на прощание рукой, и все разом нажали на газ. Рев снегоходов заглушил гул вертолета, подлетавшего все ближе.

– Да где же они, вашу мать? Не вижу никакого вертолета. – Ларс Уве крутил головой, пытаясь разглядеть свет огней «Супер-Пумы».

Но Кристиан смотрел в другом направлении, в сторону моря, где у кромки береговых льдов пришвартовался траулер. Снегоходы наконец добрались до судна, каждый с двумя нагруженными санями на прицепе. В четыре захода груз подняли на борт. Еще пара минут – и за ним последовали снегоходы. Команда вскарабкалась по навесной лестнице. Сквозь вой ветра, который усиливался с каждой минутой, оставшиеся на берегу шахтеры могли слышать, как на «Исхавстроле» завели двигатель. Траулер медленно заскользил прочь от ледяной кромки. Кристиан облегченно вздохнул.

– Ну, вот и все. Нам тоже пора делать ноги. И пусть губернатор обломится: когда они приземляться, тут уже никого не будет.

Всего несколько часов назад диспетчерская вышка Лонгиера была полна народу. Дежурный радиооператор стоял у рабочего стола в другом конце наблюдательного поста и не вмешивался в спор. Ведь посетители – Тур Бергерюд, Эрик Хансейд и исследователь из Полярного Института – пришли не к нему, а к метеорологу. Тот поднял очки на лоб, почесал затылок и уставился на распечатку свежего спутникового снимка.

– Ну что сказать, выглядит все неплохо. Циклон в последние дни движется довольно медленно. Вчера вроде бы немного потрепало Ню-Олесунн, но сейчас он, похоже, снова направился на северо-восток.

Тур Бергерюд вытащил из кучи бумаг, валявшихся на столе, долгосрочный прогноз:

– Значит, шторма не ожидается?

– Нет. Но нам звонили из материкового Гидрометцентра и предупредили о возможности полярного циклона. А подобные циклоны предсказать сложно. И они бывают яростными. Но у нас нет ни одной метеостанции на севере, так что данных для прогноза недостаточно, потому их предупреждение нужно принять к сведению.

– Что скажете? – пилот вертолета перевел взгляд на Хансейда. – Можно ли считать задачу настолько важной, чтобы вылетать, несмотря на риск непогоды?

– Ну… – Хансейд не знал, что ответить, но не успел и рта открыть, как его прервал сотрудник Полярного Института:

– На этот раз у нас есть возможность поймать их на горячем, с незаконно убитыми оленями и, возможно, контрабандой. Мы впервые подобрались так близко. Черт возьми, надо ехать. У вас же «СуперПума», так? Ее ведь не испугает немного ветра?

Радиооператор имел свое мнение на этот счет. Но его никто не спрашивал. Он покачал головой и проводил их озабоченным взглядом, когда они покидали вышку.

– Почему ты им не сказал? – спросил он.

– Это не входит в наши обязанности. Иначе на нас сразу свалится куча ответственности. Мы просто стараемся давать самую полную информацию о том, какая, на наш взгляд, будет погода. Но в конце концов пилот вертолета сам решает, стоит ли вылетать.

На контрольной панели затрещало на дециметровой волне:

– Лима Ноябрь, Оскар Танго Гольф. Готов к вылету в направлении Грохукен, бухта Моссель и пролив Хинлопена. Шесть человек на борту. Расчетное время в пути – три часа тринадцать минут.

Вскоре после этого вертолет поднялся в воздух и исчез из поля зрения. Магнор следил за ним по радару так долго, как мог.